Чудотворец - Дмитрий Константинов

– Юра, ты меня пугаешь, – шутливо сказал Настя. – У тебя в голове какая-то другая Настя. Может, ты ее любишь, не меня?

Юра помолчал, с удивлением глядя на девушку:

– Ты помнишь, как мы в ресторан ходили?

– Конечно, помню! Про безалкогольную свадьбу рассказывал…

– А потом спросил: ты здесь только потому, что слово дала?

– Ничего ты не спрашивал, – увидев обескураженное выражение лица Юры, Настя пожала плечами: – А может, и спрашивал. Просто забыла…

– Погоди! А что ты помнишь? Я рассказал про безалкогольную свадьбу – и что дальше?

– О чем-то еще говорили… Юра, когда это было?! Ты помнишь все, о чем месяц назад разговаривал? Ну что ты так смотришь? Я порой на кухню приду и не помню, зачем я сюда шла. У тебя такое бывает?

– Бывает, – помолчав, кивнул Юра.

– Ну вот! – Настя улыбнулась и обвила его шею руками. – Юра, пожалуйста, давай не будем из-за всякой ерунды ссориться?

– Давай…

Он тоже обнял Настю, но, в отличие от нее, не улыбался, о чем-то задумавшись.

* * *

За столиком в ресторане сидел Виктор Ставицкий. Напротив него Мальков и Гузак рассматривали фотографии, которые Вера сделала в кабинете Николая.

– Зачем это все? – пожал плечами Мальков.

– В принципе, можно использовать, – задумчиво проговорил Гузак. – Тут его пациенты, с чем обращались… Можем поговорить с ними.

– И что мы им скажем? – Мальков покачал головой и посмотрел на Ставицкого. – Витя, зачем тебе это? У нас же есть план…

– Я ее ни о чем не просил, в том-то и дело! Сама сфотографировала, принесла… За это попросила отпустить с ней Дениску в Ленинград на выходные.

Леня Гузак собрал со стола фотографии и сложил в стопку.

– Ладно – пусть будут. Может, пригодятся.

– Проблема в том, что я бы его и так отпустил… Думаю, она это знает. Тогда зачем она это сделала?.. – помолчав, Ставицкий вздохнул: – Есть у меня одна мыслишка… И она мне не нравится!

Когда он с сыном подъехали к дому Веры, та сидела на скамейке и встала им навстречу.

– Денис!

Мальчик с удивлением взглянул на Веру.

– Иди ко мне.

Денис непонимающе посмотрел на нее, потом на отца.

– Денис… ты чего?..

Мальчик чуть отступил, прячась за Виктора. Вера остановилась в растерянности и встретилась взглядом с чуть улыбавшимся Ставицким. Виктор потрепал сына по голове:

– Это же мама, Денис… Не узнал?

– Мама! – мальчик вдруг встрепенулся, побежал к Вере и обнял ее.

Та в ужасе смотрела, как Ставицкий подошел и, развернув Дениса, мягко направил его на детскую площадку.

– Иди, поиграй немного.

Мальчик с недовольным видом ушел, а Виктор негромко сказал:

– Ты просила помощи у Арбенина. Но мы с ним заключили мирное соглашение, и он отказался помочь… Так? – не дождавшись ответа, он продолжил, со смесью жалости и презрения в голосе: – Тогда ты решила нас стравить, чтобы я это соглашение нарушил… Еще хоть раз сделаешь что-то подобное – Денис забудет, что у него есть мать. Не на двадцать секунд, как сейчас – навсегда… Все ясно?

Вера медленно кивнула, и тогда Ставицкий отвернулся и пошел к машине.

* * *

В коридоре лаборатории Вера встретила Олега Смолова.

– Привет…

Смолов – сосредоточенный, погруженный в свои мысли – прошел мимо, ничего не видя и не слыша.

– Олег?..

Коллега не отозвался. Вера в недоумении зашла в кабинет, и увидела Николая Арбенина, который читал свежий номер «Нового мира». Улыбнувшись Вере, он положил журнал на стол.

– Привет. Похоже, этот Олег в тебя немного влюблен. Даже не знал, зачем тебе это нужно было: попросила позвонить – позвонил…

Вера молча прошла к своему рабочему месту и села за стол.

– Ставицкий тебя заставил шпионить?

Подавленная, опустошенная, она подняла взгляд на Николая и устало произнесла:

– Господи, как я вас ненавижу… Обоих.

…В комнате было темно. Настя спала, а Юра лежал рядом с открытыми глазами, о чем-то напряженно размышляя.

– Спишь?.. – не дождавшись ответа, он потряс девушку за плечо. – Настюш?

Настя открыла глаза и непонимающе взглянула на Юру.

– После ресторана мы на твоем «москвиче» поехали, а здесь, у подъезда, помнишь, что ты сказала?

Настя, пару секунд помолчав, включила бра над кроватью, взяла с тумбочки часы и изумленно посмотрела на Юру.

– Просто скажи, – взволнованно проговорил он. – Ты вообще помнишь, что тут было?

– У какого подъезда? В каком ресторане?.. Юра, мне в полвосьмого вставать!

– Все-все, извини… Спи, – он выключил свет.

Настя, едва коснувшись головой подушки, снова заснула. А Юра так и лежит с открытыми глазами.

* * *

Санитарка указала Ольге Барановой на худую, изможденную женщину, сидевшую на скамейке. Ольга подошла и присела рядом.

– Сочувствую вашему горю… Но мальчик умер, его не вернуть. А вам надо жить дальше – у вас еще двое.

Женщина посмотрела на Ольгу, пытаясь понять, кто это и чего от нее хочет.

– Растить их одной, в десятиметровой комнате в коммуналке, с вашей зарплатой… Представляю, как это тяжело.

– Короче?

– Могу совсем коротко, – отрывисто, по-деловому сказала Ольга. – Поможешь нам – мы поможем тебе: и детей вырастишь, и сама еще замуж выйдешь.

– И что я должна сделать?

– Ничего. Молчать и кивать, пока адвокаты и пресса будут обвинять одного мудака в смерти твоего сына.