Непреодолимая сила - Галина Маркус

Костя, секунду поколебавшись, уселся обратно.

– Да нет, здесь что ли? Давай ко мне в кабинет, кофейку пока выпьешь.

В приемной шефа сидела элегантная секретарша – ноги от ушей, как раз, как любил Вовка. А в углу маялся от безделья начальник охраны – гориллообразный лысый мужчина с мясистым носом и глубоким, некрасивым шрамом через все лицо.

– На месте Владимир Николаевич?

– Да, только по телефону с кем-то разговаривает, – поджала губки девушка.

Недолго думая, Павел толкнул дверь.

Вовка поднял голову, глазами указав ему на кресло. Через пару минут положил трубку:

– Что скажешь?

– Забавное происшествие. Один клиент просит вернуть аванс – машину поставили не в том комплекте.

– А я при чем? Разгребайте, – презрительно бросил Вовка, но тут же добавил, – только денег не возвращайте, пусть ждет другую.

– Нет, ты послушай. ФИО клиента – Лебедев Константин Викторович, и сидит он сейчас у меня в кабинете, пьет кофе.

Шеф поднял брови.

– Вот как? А что за тачку он берет?

Павел назвал марку автомобиля бизнес-класса.

– Ну, ясно, – поморщился Вовка, – плавает, небось, мелко, выпендриться охота, а на класс D не тянет.

– Так что? Не хочешь поздороваться? Правда, сам он энтузиазма не проявил.

– Да… Было у нас кое-что в девяностых… Дикое время, – Вовка постучал пальцами по столу, – слышь, Пашк, а тащи его сюда! Любопытно взглянуть.

Павел кивнул и вернулся к себе в кабинет:

– Кость, ну пойдем, а? Вовка хочет тебя видеть. И вопрос твой заодно решим.

– А давай, мне тоже интересно стало, – неожиданно согласился Костя.

Павел заметил, как приветливо заулыбалась секретарша, увидев гостя. «Лебедев по-прежнему нравится женщинам», – неприятно кольнуло внутри. Впрочем, тот ничего не заметил.

Начальник охраны на секунду оторвался от игры в мобильнике, глянул на них из-под тяжелых заплывших век и опустил голову. Но тут же снова уставился на посетителя, наморщив лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. Лебедев притормозил около него, но Пашка уже открывал перед ним дверь кабинета.

Шеф поднялся навстречу, гостеприимно разведя руками:

– Ну, кто бы мог подумать! Лебедев – мой клиент! Чего только в жизни не бывает!

И он добродушно протянул Косте руку, цепкими глазками моментально оценив все – костюм, обувь, часы и сумку. «Ну, я так и думал: или менеджер средне-высшего звена, или мелкий предприниматель – ИП, ЗАО».

Костя после секундного колебания ответил на рукопожатие и сел в предложенное кресло.

– Ну, как поживаешь, Костян? – фамильярно заулыбался Вовка, – а мне тогда говорили, что вроде как пришили тебя. А ты, смотрю, как огурчик, живее всех живых!

– Да не, живее всех живых у нас ты, – вежливо улыбнулся в ответ Костя. – Слушай, а не Филин ли у тебя дверь сторожит?

– Ага! – довольно хохотнул Вова. – Узнал школьного товарища? А я его давно к себе пристроил, сначала как телохранителя, а теперь вот повысил до начальника охраны. Филя едва выжил после какой-то разборки, резанный перерезанный был, ну, я и пригрел.

– Ой, да говорил я тебе тысячу раз – видок у него… Только клиентов отпугивает. Надо кого-то попрезентабельнее, – поморщился Павел.

– Ничего! Зато много не просит – скромный стал, – сдвинул брови шеф.

– А я, собственно, у тебя тут по делу, – прервал производственный спор Лебедев. – Авансик верните, раз не научились работать.

– Да погоди ты… Костян, какие дела, какой авансик?! Знаешь, у нас с тобой тогда не очень красивая история вышла… – Вовка состроил мину сожаления, – дикие девяностые, сам понимаешь. Вот не поверишь, а все эти годы чувствовал за собой должок. Так что у меня к тебе предложение есть – в знак того, что ты на меня не держишь больше зла. Прими подарок! – Вовка вдруг расхохотался, – нет, ну фордик-то помнишь, а? Моя первая продажа, если подумать! Я тебе за тот фордик компенсацию сделаю – выберешь тачку за полцены. В пределах разумного, конечно. Чего тебе эта модель сдалась? Только в двух тысячном выпустили, не обкатана еще. За похожие деньги сочиним получше. Вот – HONDA-accord в той же комплектации. Пора о престиже подумать.

Вовка сам был в восторге от широты своей души. Кстати, подходящее авто как раз стояло в торговом зале и уже более семи месяцев портило ему настроение.

– Аттракцион неслыханной щедрости? – без улыбки ответил Костя, – Владимир Николаевич, верни мне аванс. Мне от тебя ржавой монеты не надо. А что касается должочка на твоей совести, так ты с ним двенадцать лет жил, и еще столько же проживешь.

– Типун тебе на язык, я побольше прожить собираюсь, – снова расхохотался Вовка, но уже искусственно, – ну, не хочешь, дело хозяйское. Павел Борисович, выпиши нашему упрямцу аванс.

Костя встал и, не подав руки, вышел за дверь, а Павел поспешил за ним.

В приемной произошли изменения: начальник отдела охраны оставил телефон на стуле, а сам нервно прохаживался перед дверьми. Когда гость вышел, замер и снова уставился на него, сплюнув жвачку прямо на пол.

– Александр Григорич! Ну сколько Вам говорить! Плюйте в мусорку! – возмутилась секретарша и, элегантно положив ногу на ногу, чуть выдвинула кресло назад.

– Живой! Ох… ть можно! – выразил свои эмоции Александр Григорьевич. – А Махмуд тебя разве не того? Не замочил?

Лебедев остановился:

– Здравствуй, Филя. А я ведь тебя тоже похоронил, вместе с Козырем. Не слыхал, куда Махмуд пропал тогда? Я его еще долго в гости ждал…

– Так взорвали ж Махмуда… – пожал плечами Филин. – Я, правда, в больничке лежал – зашивали меня. Ну, новость-то хорошую притаранили. Свои же вроде и грохнули – зарываться начал…

– Жаль, не знал… – Лебедев смотрел в стену невидящим взглядом.

А потом мотнул головой, словно отключаясь от воспоминаний.

– Классная у вас тут компашка подобралась, – Костя повернулся к Павлу. – Не, столько встреч в один день…

– Вот и я говорю – такое совпадение! Это надо отметить. Пойдем ко мне, – Пашка снова тянул Лебедева в свой кабинет, оставив обалдевшего Филина в приемной. – А с Вовкой ты зря, Костян. Дают – бери. Вспомни, как он с тебя бабок тогда загреб, и ничего. Мне вон за столько лет работы «Жигулей» паршивых не предложил, я сам себе на тачку зарабатывал. Правда, платит он нормально, держится за меня. Знает, что можно доверять, и не подвел я его ни разу. Да и привык я уже с ним в одной упряжке, хотя бывает, конечно, хочется стукнуть его кирпичом.

«До чего же Пашка стал говорливым», – раздраженно подумал Костя и напомнил:

– Паш, верни аванс.

Садиться он не стал и от предложенного кофе отказался.