Игра в Иную Реальность. Книга Знаний - Александра Крючкова

— Да! Очень часто!

— Ну слава богу, что мне не мерещится!

Метро — это как раз один из потоков, в котором можно творить разные чудеса, играть со временем и пространством и буквально оставаться невидимым для окружающих.

— Знаешь, что я видела в последний раз, когда была у Отшельника? Нет, я даже не видела, я ВСПОМИНАЛА, как пришла СЮДА. Это как на твоей картине со змеёй — туда и обратно, помнишь? Я видела землю маленьким шариком, как у тебя на картинах, потом приближалась к ней всё ближе и ближе. Приближалась именно спиралевидно, и спираль закручивалась по часовой стрелке. Потом я увидела континенты, потом горы, леса и реки, как на твоём шарике с Байкала, который ты мне показывала, потом наш город. Я была не одна, со мной летело много-много таких же, как я… Всё, как ты нарисовала…

Я улыбнулась и вспомнила, что однажды сказала мне Жанна:

— Ты ДОЛЖНА ВСЁ ВСПОМНИТЬ!!! Ты должна ОСОЗНАТЬСЯ в этом сне под названием ЖИЗНЬ. Ты Здесь СПИШЬ. Как только ты осознаешься, ты должна ВСПОМНИТЬ ТО, ЧТО ТАМ, ОТКУДА ТЫ ПРИШЛА. Вот я тебя ПОМНЮ! Я тебя Там ВИДЕЛА, мы даже с тобой общались. Я твои стихи читала в Библиотеке. Там есть ТВОИ СЕКТОР, ты их уже все написала, а теперь считываешь. А ты меня не помнишь, ты вообще ничего почти не помнишь, зелёная ты моя!

* * *

В тот же день вечером после встречи со Смертью в метро, едва выйдя из квартиры на лестничную площадку, я резко остановилась. Мне казалось, что такого не может быть — снова Этот Запах. Смерть побывала здесь. Только что. В квартире слева.

* * *

Прошлой зимой я вышла на лестничную площадку ночью. Внезапно услышала Голос. Никого рядом не было. За полночь. Голос ни женский, ни мужской.

Он что-то быстро говорил на незнакомом мне языке. Я поняла, что это — Смерть. Тут же перед моими глазами появилась картинка: я увидела гроб у квартиры слева. Буквально через пару минут открылась дверь лифта. Вышла женщина — дочь соседей из той квартиры. Я не знала их, они недавно здесь. Знала только, что зовут её Таней. Женщина попросила меня поехать на маленьком лифте куда-нибудь, чтобы она смогла вызвать большой.

— Что-то случилось? — спросила я.

— У меня мама умирает.

Я не знала, умерла тогда её мама или нет.

* * *

Потом был август. Я возвращалась с работы. Вышла из лифта и замерла. Я снова почувствовала Этот Запах. Теперь я поняла, что Смерть побывала здесь в квартире справа. Там жила врач Маша со своей старенькой мамой.

Однажды её мама попросила у меня одну из моих первых Книг Заклинаний. Мне было страшно, что она, будучи представителем другого поколения, прочитав мои заклинания, станет осуждать меня, как некоторые, в том, что я — слишком откровенна.

Где-то зимой, когда я принялась рисовать, она зашла ко мне посмотреть на мои картины. Картины про то, что я вижу Там. Мне казалось, она не сможет их понять. Каково же было моё удивление, когда после длительного молчания старушка посмотрела на меня как-то грустногрустно и произнесла:

— НЕ земная ты, Алиса… Как же тяжело тебе живётся среди нас…

С тех пор я её не видела. А тут — Этот Запах… Я поняла, что сегодня Старушка ушла.

Через пару дней я встретила её дочь Машу.

— Как у вас дела? — спросила я.

Маша, как истинный врач, но только опустошённо, произнесла:

— Маму сегодня закопали.

И вот уже в третий раз за этот год Запах Смерти устойчиво завис на моей лестничной клетке. Как-то близко Она подошла ко мне. Слишком близко.

Смерть на самом деле — всегда рядом. Люди не хотят про Неё думать, но это совсем не значит, что если они о Ней не думают, то Она — где-то далеко. Они не хотят понимать, что Смерть — лучший советчик, потому что перед Её лицом мы вдруг осознаём, что действительно важно в этой жизни, а что — так…

* * *

На следующий день я встретила Таню. Она стояла у двери своей квартиры и не могла войти.

— У вас всё в порядке?

— Боюсь заходить… — сказала она. — Мама вчера вечером умерла.

— Она здесь? — спросила я, кивнув на дверь.

— Нет, но мне всё равно страшно… Сначала папа, потом мама.

«Вот почему — три смерти…» — подумала я.

— Вы же знаете, что случилось с моим папой? — продолжала Таня.

— Нет, — я действительно не знала, что с ним случилось.

— Мама болела четыре года раком, тогда, помните, мы её должны были на носилках спустить на лифте и отвезти в больницу? У папы что-то произошло с позвоночником, и он… не выдержал и порезал себе вены. … Я до сих пор с ним общаюсь… Он не ушёл… Говорит, не дают ему. Не разрешают… А вот теперь — мама…

Я подарила ей одну из своих книг, которая так и называлась «Мама».

— Отпустите маму, пожалуйста. Я свою долго не отпускала. А она мучилась…

Таня послушно кивнула и вдруг спросила:

— А с папой-то что делать?

Я вдруг вспомнила, что всегда, приходя в Храм, вставала у определённой иконы, названия которой даже не знала. Но я точно знала, что это — моя икона, потому что всю жизнь, начиная с тринадцати лет, когда я впервые оказалась в Пустоте и встала на Окно, меня к ней тянуло, как магнитом. Спустя лет десять я узнала, как эта икона называется. Но её название мне ровным счётом ничего не прояснило. Прошло ещё десять лет. И вдруг в одной из книг священнослужителя я нашла мимолётное упоминание об этой иконе в разделе: «Советы для родственников самоубийц». Оказывается, это — единственная икона, у которой можно молиться за тех, кто ушёл сам. Получается, всю свою жизнь, вернее, последние две трети её, я отмаливала саму себя…

* * *

Ещё через день я встретила Машу.

— Алис, веришь, мама приходила прощаться ко мне накануне 40 дней…

— Я надеюсь, вы её отпустили? — спросила я.

— Да, отпустила… Но дело не в этом… Знаешь, какой она была? Точной копией Твоей Лунной Девочки на тёмно-синем фоне Вечности, как ты её рисовала. Это был прозрачный контур с лицом моей мамы. Я никогда этого не забуду!!!

Маше нравились мои картины. Она их чувствовала. Тогда я поставила в коридор между квартирами картину, которая называется «Встреча с мамой». Она теперь стала как бы нашей общей картиной…

* * *

Едва проснувшись утром, я получила sms-ку от Леры:

«Не поверишь! Вчера на медитации я ВИДЕЛА ТВОЮ КАРТИНУ!!! Ту, которая с Пирамидой!!!»

«Эх… — подумала я. — Как же это здорово, когда люди видят то, что я вроде и НЕ видела, но ПРОСТО РИСОВАЛА, а они сначала смотрят на мои картины, а потом ТАМ ВИДЯТ ЭТО, ВСПОМИНАЮТ и как бы постоянно ПОДТВЕРЖДАЮТ МНЕ, что я — молодец. Может, я рисовала для того, чтобы им было ЛЕГЧЕ ВСПОМНИТЬ?»