Любовница депутата (сборник) - Сергей Бакшеев

Леха парень чуть за тридцать. Он невысокий, но кряжистый, когда стоит, расставляет ноги. Его взъерошенные волосы вечно торчат так, словно никогда не знали расчески, а в глубине прищуренных глаз затаился дерзкий вопрос: а почему бы и нет?

Я познакомился с Лехой вечером. А утром он пропал.

Накануне наша группа из шести человек прибыла в Париж. В ней были только мужчины, закупщики алкоголя из торговых сетей Москвы и Питера. Мы поселились в небольшом отеле с тесными номерами, напоминающими душные шкафы. Поужинали устрицами, мидиями и прочими морскими гадами, которые классно идут под охлажденное шабли. Если в морской живности мы профаны, то винная карта ресторанчика покраснела от стыда после наших комментариев. Или раньше на нее бутылку выдержанного мерло опрокинули?

Закончилась трапеза поздно, в районе двадцати трех часов. И сразу всплыл извечный русский вопрос: что делать?

Леха отшвырнул салфетку, навалился грудью на стол и категорично заявил:

— В «Лидо» двигаем. Брат говорил, это круто.

Я сверился с путеводителем. Последний сеанс в знаменитом кабаре начинался через полчаса.

— Мужики, успеем! — агитировал Леха своих знакомых из Питера.

Они воротили носы. Поддался только я, так как совсем не знал Леху.

Мы вдвоем покинули ресторан и стали ловить такси. На взмах руки среагировал лишь третий таксист и то лишь для того, чтобы назидательно указать на стоянку около отеля. Пришлось двести метров трусцой прошлепать за его тачкой, и только там таксист распахнул для нас дверцу. Европейски сервис, блин!

К сияющему огнями кабаре “Lido” на Елисейских полях мы подъехали впритык к началу представления. Я купил билеты, и гарсон, подсвечивая фонариком, провел нас за крохотный столик на возвышении. Тут же перед нами оказалась бутылка шампанского в ведерке со льдом. Леха вынул бутылку, продемонстрировал этикетку. Шампанское входило в стоимость билетов, поэтому оказалось самым заурядным.

Чего нельзя было сказать о представлении.

Шоу произвело на нас впечатление. Дружно отплясывали девушки с длинными ногами, голой грудью и с головными уборами, похожими на павлиньи хвосты. Удивляли фокусники, заставляли затаить дыхание эквилибристы, было много завораживающих музыкальных номеров. На сцене появлялись огромные макеты египетских пирамид, которые сменялись то настоящим бассейном, а то и ледовым катком. Брат Лехи не обманул — круто!

Закончилось шоу далеко за полночь. Такси, как заводные, развозили зрителей, а Леха курил и загадочно смотрел на парижские огни.

— Француженку хочешь? — мечтательно спросил он и сам себе ответил: — А почему бы и нет!

Леха примял ботинком бычок и надвинулся на меня, будто собирался поделиться тайной.

— Рванем на «Пляс Пигаль»? Там стрип-бары обалденные и самые клеевые шлюхи. Париж, ночь, девочки. Эх, гульнем!

Я прислушался уровню своего спермотоксикоза. Чуть выше нулевой отметки. Сегодняшним утром из теплой супружеской постели выжатый выбрался, а потом дорога, нудный перелет.

— Давай в следующий раз. Завтра рано на поезд, — резонно решил я.

Но Леха «закусил удила и бил копытом». Его манила воображаемая французская красотка не хуже тех, что выступали в кабаре. Он заявил:

— Ты будешь жалеть, чувак.

И мы разъехались по разным адресам.

В восемь утра по сигналу будильника я продрал глаза и спустился с вещами в маленький холл отеля. Здесь были все, кроме Лехи. Меня встречали одобряющими ухмылками.

— Как оттянулись?

— Нормально, — пожал плечами я.

— Не прибедняйся. Колись! Покуролесили?

— Да так…

— О’кей! В поезде расскажешь.

— Слушай, а где Леха? — спросил Александр из Питера.

— Так ты с ним живешь.

Мы недоуменно переглянулись. Тут-то и выяснилось, что Леха пропал. Он не пришел ночевать в номер, где жил вместе с Александром. Его мобильный был недоступен.