Тайна Анри Пика - Давид Фонкинос

6

Но первым делом нужно было расшифровать эти загадочные слова: «несколько дней» – не очень-то определенный термин, опять-таки имевший нечто общее с «некоторым временем» Жозефины. Руш обошел несколько близлежащих магазинов, от рыбного до писчебумажного, чтобы получить более точные сведения о времени возвращения Магали. Но никто ничего не знал. Она просто взяла и уехала, оставив на двери эту загадочную записку. Впрочем, его заверили, что Магали Кроз – прекрасный специалист, она вкладывает всю душу в свою библиотеку. По словам торговцев, такой внезапный отъезд был совсем не в ее духе.

В прачечной-чистке Руш переговорил с владелицей, тощей долговязой женщиной, похожей на скульптуры Джакометти, и та дала ему разумный совет:

– Вам бы лучше сходить в мэрию.

– Вы думаете, там знают, когда она вернется?

– Ну, библиотека-то муниципальная, стало быть, она под началом мэра. Его-то она уж точно известила. Кстати, я тоже лицо заинтересованное. Она оставила у меня свой розовый костюмчик; хотелось бы знать, когда она его заберет. Если увидитесь с ней, передайте насчет меня.

– Непременно передам, спасибо за подсказку…

С этим поручением Руш и ушел, хотя отнюдь не собирался начать с него, если ему все-таки повезет разыскать Магали. Он, конечно, низко пал в своей профессии, но стать порученцем владелицы химчистки – это уж слишком. Розовый костюмчик… еще чего не хватало!

7

Секретарша мэрии, дама лет пятидесяти, объявила ему, что Магали уехала, не сообщив, когда вернется.

– А вам не кажется это странным?

– Ничуть. Она очень давно не была в отпуске. Тут у нас все друг друга знают.

– Что вы этим хотите сказать?

– Что все мы, кто работает при мэрии, друг другу доверяем. И меня вовсе не шокирует тот факт, что она уехала, не предупредив мэра. У нее такая куча работы, что она имеет полное право передохнуть.

– А прежде случалось, чтобы она уезжала вот так, не сказав никому ни слова?

– Нет, что-то не припомню.

– Извините за нескромный вопрос: вы давно здесь работаете? – спросил Руш.

– Да целую вечность! Пришла сюда стажеркой в восемнадцать лет и все еще торчу на этом месте. Не стану называть вам свой возраст, но, сами понимаете, это не пустяк…

– Можно мне задать вам еще один вопрос?

– Пожалуйста.

– Вы знали Анри Пика?

– Не близко. Я больше общалась с его женой. Мы хотели устроить для нее тут, в мэрии, небольшую церемонию, но она отказалась.

– Церемонию в честь чего?

– В честь ее мужа и его романа. Вы разве о нем не слышали?

– Слышал, конечно. А что вы об этом думаете?

– О чем?

– Об этой истории. О романе, написанном Анри Пиком?

– Лично я считаю, что это послужило нам потрясающей рекламой. Сюда теперь понаехали толпы любопытных. А это полезно для торговли. Вот как все просто: никакое информационное агентство не прославило бы наш город лучше, чем эта история. Ну а вопрос с библиотекой, я думаю, мы уладим: у меня тут есть девушка-стажерка, она подменит Магали. Не можем же мы разочаровывать всех этих новых посетителей.

Руш примолк на минуту, разглядывая эту женщину. В ней ключом била энергия: каждый ответ вылетал из ее уст подобно ядру из катапульты. Чувствовалось, что она способна часами решать любые проблемы с неисчерпаемой бодростью. Вот и сейчас она подняла самый важный вопрос – о Крозоне. Руш констатировал, что доселе слыхом не слыхал об этом городишке. А что, если вся эта история с найденной рукописью специально затеяна каким-нибудь бретонским гением рекламы? И внезапно он спросил секретаршу:

– А вы знали Жан-Пьера Гурвека?

– Почему это вас интересует? – отбрила женщина; ее агрессивный тон никак не вязался с любезностью предыдущих ответов.

– Да так, просто хотелось узнать. Ведь это именно ему принадлежит идея создания библиотеки отвергнутых книг.

– Верно, что касается идей, у него их было полным-полно. А в остальном…

– Что «в остальном»?

– Ничего. Если позволите, я хотела бы заняться своей работой.

– О, конечно, – сказал Руш; он понял, что настаивать бесполезно: отношения между этой женщиной и Гурвеком явно были не безоблачными. Вон как она побагровела при одном упоминании о библиотекаре. После «розового костюмчика» Магали его расследование начало окрашиваться в самые разные оттенки в рамках одной цветовой гаммы. Горячо поблагодарив секретаршу за неоценимую помощь, он ретировался.

Да, сегодня его дело явно далеко не продвинется. Нужно что-то решать. Пойти, что ли, выпить где-нибудь пивка? Идея, конечно, хорошая, но вряд ли конструктивная. И тут он понял, что ему следует делать: отправиться прямиком на кладбище и посетить могилу Анри Пика.

8

Магали и впрямь не принадлежала к разряду людей, способных внезапно исчезнуть, никого не предупредив; она вообще не умела действовать с бухты-барахты, вся ее жизнь была четко распланирована, от и до.

Когда несколько дней назад Магали ехала ночью домой, она то и дело останавливалась по дороге, чтобы собраться с мыслями и еще раз убедить себя, что все случившееся ей не приснилось. Но мысли путались (а точнее, в голове царил полный кавардак), зато стоило ей сделать вдох, как она чувствовала незнакомый запах. Запах Жереми. И этот запах, въевшийся в ее кожу, неоспоримо подтверждал: да, все было на самом деле. Магали вспоминала, как просто и властно юноша овладел ею, и теперь спрашивала себя, куда она едет, зачем оставила там, позади, этого красавца? Ее так и подмывало развернуться и помчаться обратно, даром что на этом отрезке шоссе запрещалось пересекать разделительную полосу. Ну и что? Неужели какая-то дурацкая белая линия может ей помешать?! И все же она продолжала ехать в сторону дома, хотя этот путь показался ей таким же долгим и путаным, как ее душевные метания.

Муж, удивленный ее опозданием, звонил ей еще несколько раз. Она придумала отговорку – инвентарные списки; ему даже в голову не пришло, что Магали всегда занимается ими в те дневные часы, когда библиотека закрыта. Любой другой, кто хоть мало-мальски интересовался ею, моментально раскрыл бы обман. Но с какой стати она стала бы лгать мужу? В Крозоне никто никогда не лжет. Просто нет повода. Поэтому его и озадачила эта необычная задержка; именно озадачила – и ничего более.

Входя в дом, Магали уже приготовилась к объяснениям. Вот сейчас он заметит ее всклокоченные волосы, помятую одежду, отблески физического наслаждения на лице. Да, Жозе, конечно, сразу все поймет. Ибо это бросалось в глаза, а Магали не умела скрывать правду. Однако сегодня все было по-другому: ее крайне удивило беспокойство… нет, почти тревога мужа. Магали всегда казалось, что она может исчезнуть на два-три дня, прежде чем он заметит ее отсутствие. Им случалось проводить вечера вдвоем, не обменявшись при этом ни единым словом; в другие вечера они обсуждали только вопросы чисто практического порядка, например, кто из них завтра пойдет за покупками. Стало быть, она ошиблась насчет Жозе: он звонил, просто чтобы спросить, чем она занята. А чего же хотелось ей самой – его подозрений или его безразличия? Наверно, она предпочла бы второе, чтобы он не прерывал своими звонками наслаждение, которое выпало на ее долю.