Моя дорогая - Татьяна Тронина

С первыми приходилось все тащить на себе, со вторыми – ощущалась собственная неприкаянность. Мужчина при такой чистюле – как источник грязи и беспорядка, прожорливая и капризная прорва. Вечный должник, обязанный благодарить и преклоняться.

С Надей же он чувствовал себя легко и просто, с ней рядом быт не казался тяжким ярмом, его, этого быта, вообще словно и не существовало.

Кто смог – тот и сделал первым. У кого времени больше – тот и занялся проблемой. Ни обвинений, ни упреков, ни жадного ожидания похвал, требования орденов и медалей за трудовые подвиги…

Финансовую сторону их совместного проживания Филипп полностью возложил на себя, но Надя как-то опять же незаметно и ненавязчиво тоже старалась во всем этом участвовать.

Конечно, в будущем многое могло измениться, первые дни вместе еще ни о чем не говорят, глобальные выводы делать рано, но сама идея совместного сосуществования с Надей казалась Филиппу многообещающей. Он был настолько в восхищении от своей возлюбленной, что, пожалуй, не раздумывая, сделал бы ей предложение. Вот прямо сейчас!

Лишь только то, что Надя не стремилась особо форсировать события, и удерживало Филиппа от решительных действий. В принципе, она права: ни к чему эта горячка.

В один из дней, когда Филипп отдыхал дома между сменами, Надя уехала. По своим швейным делам: с клиенткой в магазин тканей – выбирать подходящую для какого-то особого наряда. Филипп же решил отоспаться, ведь завтра рано на работу. Проводив возлюбленную, задернул шторы, лег в кровать, в сладком предвкушении того момента, когда Надя вернется… Задремал.

Внезапно затрезвонил мобильный телефон. «Забыл выключить!» – приоткрыв глаза, с досадой подумал Филипп. На экране высветился какой-то незнакомый номер. «Ладно, вдруг это что-то срочное».

– Да, слушаю, – прижав телефон к уху, коротко бросил Филипп.

– Привет, – раздался из динамика нежный, очень нежный, тонкий и звонкий голос. Голос, над которым время словно не имело власти. Голос из далекого прошлого. «Нет, не может быть, – растерянно подумал Филипп. – Это какая-то ошибка!»

– Ну что ты молчишь? – после паузы с веселым укором произнес голос. – Не узнал?

Филипп молчал. А что он мог ответить? «Привет, как дела? Я тебя узнал!» Слов слишком много у него? Или, наоборот, мало? Определенно мало, ибо все слова закончились, иссякли много лет назад. Но да, он узнал этот голос, единственный из тысяч голосов.

– Филипп, это я, Лора. Та самая. Если не забыл, конечно…

– Привет, Лора, – безучастно произнес он.

– Мне надо срочно тебя увидеть. Срочно. И не только мне.

– А кому еще? – вздрогнул Филипп.

– Одному юноше, вернее одному мальчику, тоже необходимо срочно увидеть тебя, – пропела Лора и засмеялась – словно бусы порвались и хрустальные шарики звонко заскакали по каменным плитам.

– Какому еще мальчику?

– Филя, не будь занудой. Все при встрече. Диктуй адрес, мы сейчас подъедем. И ты все узнаешь. Ну да, сюрприз тебя ждет!

Филипп послушно, на автомате, абсолютно не владея собой, продиктовал свой адрес; в трубке после того раздались короткие гудки.

«Сон? Может, это сон мне приснился?» – Он коснулся пальцем экрана, но на нем опять высветился незнакомый номер. Значит, это точно не сон. Филипп встал, с треском раздернул шторы. Надо же, середина лета, как быстро время летит… Там, за окном, светило яркое, жаркое, уже настоящее июльское солнце, отражаясь от крыш домов, тянулись к небу зеленые, неподвижные в безветрии кроны деревьев.

Филипп с Надей договорились заранее, что этим вечером, как только спадет жара, они опять отправятся в парк кататься на велосипедах.

Интересно, что скажет Надя, узнав о визите Лоры? И что за мальчик еще такой?!

В первый момент у Филиппа возникло ощущение, наверное, знакомое каждому мужчине, когда давняя возлюбленная, вынырнув из многолетнего забвения, вдруг заявляет о каком-то ребенке. Сразу мысль: а не мое ли дитя?

Но нет. Нет. Невозможно. Лора ушла за отцом и, говорят, довольно долго еще встречалась с Петром Васильевичем, до того момента, когда отец решил уехать в Америку. В тот период Филипп с ним не пересекался (равно как и с Лорой), и потому представить, что Лора родила сына от Филиппа, да еще и скрыла это от него, да еще Петр Васильевич, эгоист до мозга костей, позволил чужому ребенку (пусть это и внук его) жить возле себя… Сие невозможно. Да и сколько лет исполнилось бы сейчас этому «ребенку»? Уж в армии мог бы служить…

Тогда о каком же мальчике или юноше Лора упомянула сейчас в телефонном разговоре? Впрочем, какая разница, зачем заранее голову ломать?

Филипп застелил постель, оглядел себя в зеркало. Полотняные домашние штаны до колен, сверху белая майка. Сойдет. Чуть пригладил волосы, поморщился. Он что, специально старается для Лоры? Может, ради нее сейчас костюм на себя напялить с галстуком?..

Минут через двадцать в дверь позвонили. «Так быстро!» Он пошел открывать.

Мельком заглянул в глазок, а затем распахнул дверь: на пороге стояла Лора. Немного постаревшая, чуть потускневшая, но, кажется, все такая же прекрасная. В каком-то цветном, ярком, напоминающем клумбу платье. Те же сияющие золотом волосы, та же ослепительная улыбка.

Как будто и не было двадцати лет разлуки.

– Приве-е-ет!.. – пропела Лора. – Ну так что, ты нас на пороге будешь держать?

– Прошу, – не слыша собственного голоса, произнес Филипп.

Лора зашла внутрь, за ней следом – высокий, белокурый мальчик, лет двенадцати-тринадцати. Очень похожий на Лору. «Это ее сын. Она хотела познакомить меня со своим сыном!»

– Лука, это Филипп. Филипп, это Лука, мой сын.

Филипп протянул руку, пожал ее мальчику.

Лука смотрел спокойно, без энтузиазма, но и без равнодушия. Взгляд наблюдателя со стороны…

– Сюда? Где можно присесть?

– Да где угодно…

Филипп хотел предложить чай, потом мысленно махнул рукой. Ему было совсем не до правил гостеприимства.

– Лора, если можно, побыстрее и поточнее, – сказал он. – Мне некогда. И я… не один.

Лора села на диван, царственно скрестив руки на груди, мальчик с ногами залез в кресло и сразу же уткнулся в свой телефон.

– Лука! – укоризненно воскликнула Лора. – Хотя, Филичка, ты в курсе, наверное, какие они – эти современные дети…

– Как ты меня нашла? – спросил Филипп.

– Да уж нашла.

– Лора, я просил тебя!

– Что ты дергаешь меня, еще поздороваться не успели! – улыбнулась Лора ласково. – Дай привыкнуть к мысли, что я, наконец, снова тебя вижу.

– Соскучилась? – усмехнулся Филипп. Вдруг вспомнил: ночь, полная луна на черном небе. Червленым серебром и золотом переливаются листья на деревьях, обступивших поляну. На траве – пляжный коврик, на нем лежит Лора. Ее тело – словно тоже из золота и как будто отражает лунный свет, мерцает на изгибах.