Моя дорогая - Татьяна Тронина

Впрочем, наверное, кому-то подобная анорексичная, нездоровая худоба показалась бы интересной…

Черты лица – пусть и правильные, и глаза необыкновенные, но все это на фоне нездоровой, бледновато-серой кожи. Чуть-чуть неровный подбородок выдает возраст… И волосы – шикарные, но явно крашеные. Волосы куклы. Их сахарный блеск тоже слишком сильно контрастирует с увядающей кожей.

– Я ищу Лору, – сказала Ольга, глядя женщине прямо в ярко-голубые глаза. И почему-то совсем не удивилась, когда незнакомка за забором вздрогнула, вдруг напряженно нахмурилась и подобралась вся, словно встала в боевую стойку.

– А зачем вам?

– Я друг ей.

– Друг?!

– У меня есть сведения о Филиппе.

– Что? – незнакомка прикрыла рот тонкими, узкими пальцами с узкими же, длинными ногтями. В целом ее руки напоминали куриные лапки. – Каком еще Филиппе?

– Сыне Петра Васильевича.

– Да идите вы куда подальше!.. – с яростью произнесла женщина.

– Я же говорю: я друг, – настойчиво повторила Ольга. – Я хочу помочь. Вы ведь Лора, да? Та самая, первая любовь Филиппа?

Женщина за забором (а это была, судя по всему, именно Лора) побледнела, покраснела, опять побледнела. Она явно чего-то боялась (оно и немудрено, говорили же, та еще аферистка, наверное, немало врагов нажила), но любопытство взяло верх.

– Ладно, проходите, – она открыла калитку перед Ольгой, впустила гостью во двор и тут же захлопнула дверцу за ее спиной. – Надеюсь, вы одна?

– Да. Вам нечего бояться. Я Ольга.

– А я вам зачем? – нахмурилась женщина. – Давайте здесь посидим, – она указала на скамейку. В дом, видимо, побоялась приглашать гостью. Ольга послушно села, Лора – рядом.

– Ну, рассказывайте, Ольга… – усмехнулась Лора.

– До недавнего времени я о вас не знала, – спокойно начала Ольга. – Я, знаете ли, фрилансер… И моя подруга тоже. И вот однажды у нас появился Филипп. Вернее, нашей клиенткой была сначала Катрина (вы ведь помните это имя и кто она?), но потом она и Филиппа к нам привела.

– Клиенткой?

– Ну да, я сумки шью, моя подруга Надя – одежду. На дому. Эта самая Катрина решила Наде сосватать Филиппа… А, и она еще нам много про вас, про прошлое рассказывала…

– Так Филипп здесь? – Лора распахнула и без того широко раскрытые глаза.

– В каком смысле – здесь? – с недоумением переспросила Ольга.

– В России, конечно!

– Ну да. Он врач. Работает на «Скорой помощи».

– Один?

– Один. Ни семьи, ни детей. Вот лишь недавно в его жизни Надя появилась…

– С ума сойти!.. – Лора то ли заплакать хотела, то ли засмеяться. Скривила странную гримасу, затрясла головой. – Филипп здесь, оказывается! И он никуда не уезжал?

– Ну да.

– А я думала… Его отец отправился в Америку, и Филипп, говорят, следом за ним собирался, – призналась Лора.

– А! Поняла! – поспешно кивнула Ольга. – Петр Васильевич на какое-то время покинул Россию, да, и оказался в Америке. Но скоро вернулся. Филипп и вовсе никуда не пожелал уезжать. Так что они все здесь – и отец, и сын.

– Какая прелесть! – пропела Лора, глядя в сторону. – А я и не знала. Вот дура-то! Они здесь. Он – здесь… – опять пробормотала она.

«Судя по всему, она тоже не может забыть Филиппа, – подумала Ольга, внимательно разглядывая свою собеседницу. – Раз так, то у меня есть шанс!»

– Удивительно… – вздохнула Ольга. – Я вот тоже не думала, что найду вас, Лора. А ведь нашла! Но Катрина – такая болтушка, очень подробно описала эти места… Я поехала сюда с очень маленькой вероятностью найти вас, но нашла…

– Да как не найти, если мне жить больше негде! – вдруг недовольно произнесла Лора. – Единственное мое пристанище. Знаете, я ведь жертва аферистов, я и моя семья. Мы с маменькой, покойной, некоторое время назад захотели разменять нашу городскую квартиру, но в результате потеряли все. А теперь у меня суды, суды, сплошные суды. Хоть дача осталась. Так, стоп, дамочка. Это все лирика. От меня-то вы что хотите? – вдруг строго спросила Лора.

– Трудно сформулировать сразу… – вздохнула Ольга. – Лучше я скажу, что мне требуется. Я хочу, чтобы Филипп расстался с Надей. Мне нужна Надя.

– Это любовь? – улыбнулась Лора.

– Это дружба, – надменно возразила Ольга. – Которая сильнее любви.

Она замолчала, задумалась: а говорить ли Лоре о своей любви к Филиппу? Нет, конечно. Пусть Лора думает, что сможет завоевать Филиппа. Лора сумеет расстроить отношения Нади и Филиппа – это уже хорошо. А если Филипп, потеряв Надю, потом отвернется и от этой костлявой старой красавицы, то он станет окончательно свободен. И у Ольги появится шанс. На то, что мужчина ответит ей взаимностью. В сущности, эта встреча с Лорой позволяет убить двух зайцев при удачном раскладе!

– Вы откровенны, – улыбнулась Лора.

– Ну да, мне нечего терять.

– Так вы говорите, Филипп – врач… Хотя да, слышала об этом. Правда, он в те времена еще фельдшером подрабатывал, что ли? Не помню. Я уже с ним не общалась. С Петром Васильевичем – да, мы с ним встречались иногда… – задумчиво произнесла Лора. – Но что такое врач? Это по нашим временам очень невыгодная профессия.

– Стереотипы, – жестко произнесла Ольга. – Сейчас врачи весьма неплохо получают. На Мальдивы в отпуск слетать не хватит, а вот куда-нибудь типа Болгарии – вполне. На «Мерседес» не накопят, а вот купить вполне приличную бюджетную иномарку – запросто. А вам олигарх нужен? – вскинулась, с сарказмом произнесла Ольга. – Но, извините, откровенность за откровенность: олигарх в вашу сторону, Лора, и не посмотрит. У олигархов юные модельки в почете.

– Извиняю, – хладнокровно произнесла Лора. – Вы правы, голубушка. Ну а что тогда у них есть?

– У кого «у них»? У Филиппа и его отца? У Филиппа, насколько я знаю, есть собственная двухкомнатная квартира, ему от мачехи досталась, машина… Насчет счетов в банке – я не в курсе. А у Петра Васильевича – вроде тоже квартира, та самая, которая была изначально. Вот он гол как сокол, это я точно знаю. Живет на алименты сына.

– Филипп платит папеньке алименты? Какая прелесть!..

– Ага! Я тоже так считаю. Он очень совестливый мужчина, – сказала Ольга, с трудом сдерживая нежность, которая буквально рвалась из нее в адрес Филиппа. – Редкий тип. Однолюб, судя по всему. Это не мои слова, Катрина призналась, когда рассказывала о своем брате. Она уверена, что Филипп вас до сих пор забыть не может.

– Как не может? Забыл же… Вы вот свою подругу Надю упомянули… Она молодая? Хорошенькая?

– Обычная, – жестко произнесла Ольга. – Хотя, конечно, моложе вас, ей тридцать. Но тут два обстоятельства не в пользу Нади. Во-первых, они всего ничего знакомы с Филиппом, их пока мало что связывает, а значит, их очень легко разлучить. Во-вторых, у него к вам, как я понимаю, привязанность всей жизни. Первая любовь, которую не забыть. Наваждение. Роковая страсть! Вечное соперничество с папашей! Разве Филипп упустит шанс победить, наконец, Петра Васильевича? – неожиданно озарило Ольгу. Она фонтанировала идеями и открытиями буквально на ходу и сама себе удивлялась.