Я спасу тебя от бури - Чарльз Мартин

– Ты всегда таким образом проникаешь за красные ленты?

– Как это понимать?

– Я имею в виду то, что сейчас произошло.

– А… Здешние люди придерживаются довольно высокого мнения о рейнджерах. Это техасская специфика.

Когда я надел шляпу, она покачала головой:

– Здесь есть кое-что еще, не так ли? Вы не все мне рассказали.

– Сын Бет – его зовут Питер – в восемнадцать лет попался на торговле марихуаной. Я надел ему наручники, отвез в камеру предварительного заключения и упрятал за решетку. Прежде чем сказать, что он «имеет право хранить молчание», я позвонил его матери, пригласил ее сюда и посмотрел, как она читает ему «закон об охране общественного порядка» из-за решетки. Когда она закончила, он умолял меня оставить его в камере. Мы освободили его, и с тех пор он стал примерным гражданином. Некоторым детям нужен сигнал к побудке. – Я кивнул. – В свое время он понадобился мне, и с ним было то же самое.

– И она навсегда это запомнила.

– Она хочет того же, чего и я. Всего наилучшего для детей, с которыми нам приходится иметь дело. В том числе для наших детей.

Супермаркет «Уолмарт» находился на окраине города, где федеральная автострада разрезает штат пополам. Я отвез туда Сэм, где она поговорила с менеджерами и оформила свой последний чек, который она так и не успела получить во время бегства из Сан-Антонио. Несколько сотен долларов. Она поинтересовалась возможностью устроиться на работу, и ей сказали, что сначала хотят позвонить ее предыдущему начальству и получить рекомендации. Это выглядело разумно.

У выхода мы миновали глазной центр с магазином очков.

– Как думаете, ваш рецепт внесли в электронную базу? – спросил я.

– Возможно.

– Почему бы не присмотреть очки для тебя.

– Ты не возражаешь?

Я усмехнулся.

Определенно нет.

– Она побеседовала с женщиной за стойкой, которая действительно обнаружила рецепт Сэм в базе данных.

– Подберите себе оправу, и очки будут готовы примерно через полчаса, – сказала она.

Сэм начала выбирать оправы, пока я старался делать вид, что мне неинтересно, но, когда она начала посматривать на дешевые модели стоимостью менее двадцати долларов, я незаметно подошел сбоку и протянул ей дизайнерскую оправу. Она покачала головой:

– Это слишком дорого.

– Послушай, я не модный консультант, но нельзя же носить… такое. – Я заслонил собой витрину с дешевыми оправами. – Они выглядят, как…

Она улыбнулась краешком рта.

– Неужели так плохо?

– Просто ужасно. – Я снова протянул дизайнерскую оправу.

Она снова покачала головой:

– Такая штука съест больше половины моего чека на зарплату, когда я получу его.

– Я запишу это на ваш счет.

Мало-помалу она начала рассматривать более элегантные варианты. Я выбрал пару титановых оправ с прямым креплением к стеклу, так что линзы были свободными от металла. Почти прямоугольной формы, они выглядели очень привлекательно. Она посмотрелась в зеркало, и я кивнул.

– Возьми эту.

Она протянула оправу назад.

– Я не могу. Хоуп нужно купить…

Я подошел к женщине у кассовой стойки, которая слушала наш разговор, делая вид, будто скучает, и протянул ей оправу.

– Вы можете вставить прописанные линзы в этот размер?

Она улыбнулась.

– Дайте мне полчаса.

Мы с Сэм пошли во внутренний «Макдоналдс», и она купила нам по чашке кофе за мои три доллара. Она молчала, и я начал опасаться, что смутил или даже унизил ее. Когда она подняла голову, я установил визуальный контакт.

– Я дал маху? Тебе не понравилась эта оправа? Тогда можно заказать другую…

– Нет, мне очень понравилось. Просто я никогда не тратила двести долларов на очки.

– Ну, если реклама насчет титановой оправы не лжет, их можно свернуть восьмеркой, ударить кувалдой, и они восстановят прежнюю форму, что будет полезно на грузовой автостоянке.

Она с улыбкой глотнула кофе и тихо сказала:

– Спасибо.

Через полчаса из глазного центра вышла продавец и поманила нас из «Макдоналдса».

– Двести семнадцать долларов, включая гарантию от царапин и бесплатную замену разбитых линз, – сказала она.

Я повернулся к Сэм:

– Ты носишь контактные линзы?

– Да, – вмешалась женщина из глазного центра. – У нас есть линзы для нее в упаковках по десять штук. Каждую пару можно носить примерно одну неделю.

Я кивнул, и она добавила к счету контактные линзы. Сэм надела очки, все убедились в том, что они действительно идут ей, и мы вышли на улицу. Сэм слегка покачивала головой. Сначала я не понял, в чем дело, но потом осознал причину. Мы купались в лучах солнца.

– Сэм?

– Да? – Она говорила, не глядя на меня. Очки дополняли ее лицо и хорошо смотрелись.

– Я не хотел сконфузить тебя. Пожалуйста, не надо отводить взгляд.

Она посмотрела на меня и скрестила руки на груди.

– Я не знаю, как… мы уже слишком задолжали тебе. Мне понадобится несколько месяцев, чтобы расплатиться за все, а Хоуп надо…

– Сэм?

Она отвела взгляд.

– Пожалуйста, Сэм.

Она повернулась ко мне:

– Что, если я не смогу вернуть деньги?

– Я говорил тебе, что человек, которого я когда-то знал, удержал меня от того, чего я заслуживал, и дал мне то, чего я не заслуживал. Когда я сказал, что это изменило мое отношение к людям, то вовсе не шутил.

Она прищурилась и качнула головой:

– Я все равно хочу вернуть деньги.

– Хорошо, но мы собираемся на собеседование, и ты не можешь идти туда, пока смотришь в сторону. Я знаю этих женщин, и…

– Собеседование?

– Ну да. И еще…

– Что за работу ты пытаешься мне предложить?

Я рассмеялся.

– Насколько я понимаю, ты стала особенно щепетильной за последние несколько дней?

– Нет. – Она улыбнулась. – Я просто испугалась, потому что ты произнес это таким тоном, словно речь идет о чем-то теневом или незаконном… или потребует от меня того, что я не хочу делать.

Я надвинул шляпу на глаза.

– Похоже, на этот раз тебе придется довериться мне.

– У меня это плохо получается.

Я кивнул.

Тебя трудно винить в этом.

Мы вернулись в город и прошли два квартала до здания с вывеской в виде огромного персика. Салон красоты «Персик Джорджии» был единственным подобным заведением в городе. Это заведение с полным обслуживанием, где гордятся возможностью любых манипуляций с женской внешностью, а также место сплетен для избранных. Я ничего не знал о маникюре, тональных кремах и педикюре, но это не имело значения. Здесь командует Джорджия. Ей слегка за пятьдесят, и она наделена всеми женскими достоинствами в пользу больших размеров, использует губную помаду в объемах, достаточных для поддержания оборота фирмы «Ревлон», и любит всех и каждого. Поэтому все вокруг любят ее. Если подумать, это нечто вроде Марлины, только из Техаса. У нее работают четыре стилистки, мойщица волос и секретарша, которые постоянно заняты. У Джорджии есть нечто вроде монополии на местном рынке, поскольку женщины приезжают за сто миль, чтобы провести здесь три часа.