Я спасу тебя от бури - Чарльз Мартин

– Я и близко не нахожусь к банкротству. С учетом пенсионных выплат, стада коров и моей стрелковой школы я зарабатываю больше денег, чем в то время, когда я работал в департаменте общественной безопасности.

– Мы с вами это понимаем, но аудиторы из Массачусетса видят другую картину. – Он помедлил. – У вас есть другие варианты?

Майк находился под давлением, поэтому он уже все решил. Он собирался убрать мой кредит из своей отчетности, чтобы это никак не могло помешать сделке, и тогда он смог бы заработать два дополнительных цента на акцию. Я не мог поставить это ему в вину, но предпочел бы, чтобы это произошло не за мой счет. Я посмотрел из окна его кабинета, выходившего на кассовые окна и приемную внизу. На мраморном полу был выложен мозаичный флаг Техаса. Отец умер, лежа наискось поперек звезды. Я помнил, как стоял на коленях рядом с ним и россыпью гильз на полу.

– Сколько у меня времени?

– Тайлер, мы уже почти три года обсуждаем этот вопрос. У нас есть нечто большее, чем взаимопонимание. Мое предложение не с неба упало.

– Разве за эти три года я хотя бы раз пропустил выплату процентов по кредиту?

– Нет, но вы погасили лишь незначительную часть основной суммы.

– Лечение для Энди обошлось недешево.

– Я сочувствую, и это правда. Но… у меня связаны руки.

– Вы можете показать любой подписанный мною документ, где было бы сказано, что я обязан уменьшить основную часть кредита за три года?

– Дело не в том.

Я приподнял бровь.

– Тогда в чем же?

Он снова скрестил руки на груди.

– Мы встретились полгода назад. Я сказал, что у вас есть полгода. Они не позволят мне продолжать эту тягомотину.

– Когда же они собираются выселить меня из собственной фермы, за которую я никогда не забывал вносить плату?

– У вас есть три недели до того, как они опубликуют уведомление о продаже с торгов. Потом они будут в течение семи дней продавать ее на открытом аукционе. Ваше участие только приветствуется, если вы сможете найти постороннее финансирование.

– Значит, я могу выкупить собственную ферму?

– Тайлер… мне очень жаль.

Звезда внизу выглядела грязной. Я угрюмо встал и вышел наружу.

…Офис моего юриста находился в одном квартале от банка. Так бывает во всех небольших городках. Я сгреб документы с приборной панели и направился к нему, находясь далеко не в лучшем расположении духа.

Джордж Эдди был разведенным алкоголиком и неверным мужем, но замечательным юристом. Кроме того, с учетом истории наших отношений, это означало, что я поймал и арестовал человека, который хотел убить его раньше, чем произойдет обратное, – Джордж хорошо относился ко мне и работал бесплатно. Вполне понятно, что я нуждался в этом. Он уже около года упрашивал меня подписать документы для обращения в суд. Вот так просто.

Его ассистент улыбнулся и крикнул: «Входите!» – еще до того, как я постучался. Я вошел в его кабинет, положил папку на стол и полюбовался его улыбкой. Когда он внимательно изучил все три экземпляра, то объявил:

– Один для тебя, один для нее и еще один для суда. Отлично. Сегодня я подам заявление, и дело тронется с места. – Он снова улыбнулся. – Скоро ты будешь свободен.

– Когда ты уведомишь ее?

– Как только в суде поставят печать и известят меня.

– Я был бы признателен, если бы ты позволил мне самому это сделать.

Он рассмеялся.

– Не советую.

– Я понимаю.

Джордж кивнул и посмотрел на часы.

– Я собираюсь связаться с Делией по твоему делу. Отправлю документы уже сегодня, и все будет готово через несколько дней.

– Спасибо, Джордж.

Мы обменялись рукопожатием, и я вышел на улицу. Немного постояв на солнышке, я надел шляпу и неторопливо свернул сигарету. Раньше мне казалось, что развод будет более трудным делом. Теперь я получил смутное ощущение конечности этого события. Мое внимание привлекла витрина магазина неподалеку от офиса. Именно там четыре члена мексиканской шайки подожгли меня и расстреляли в упор. Я покачал головой и оглянулся на «Персик Джорджии», где Энди когда-то собиралась постричься и где я услышал визг покрышек затормозившего автомобиля перед тем, как выбежать наружу. Когда она увидела меня, то не смогла прикоснуться ко мне. Шок засел глубоко.

Все началось здесь.

Я положил сигарету на карниз офиса Джорджа и задумался. Суд примет документы, поставит печать, подошьет к делу и объявит меня разведенным мужчиной. Хотя это покончит с юридическими формальностями, но никак не изгладит подпись, сделанную на моем сердце.

Я надел солнечные очки и прошел три квартала до гаража, который держал в черте города.