Кошачий король Гаваны - Том Кроссхилл

Мы не делали модных дорожек и махов руками. Не выдавали головокружительных вращений или продвинутых перекатов. Песня была посвящена Йемайе, одной из богинь, почитаемых сантерос. Пабло научил нас паре традиционных движений, но пихать их в танец казалось неправильным – не тогда, когда против нас выступала приверженка культа.

Вместо этого мы исполняли простое касино, перемещаясь по всей площадке и лавируя среди других пар. Невзирая на энергичный ритм, танцевали почти лениво, словно мы вообще тут одни. Мы с Аной улыбались друг другу и подпевали вокалисту.

Внезапно музыка оборвалась. Мы по инерции сделали еще пару шагов, а потом остановились.

Толпа зааплодировала. Йосвани ободряюще закричал.

Я посмотрел на сцену. Там стоял ведущий в окружении местных исполнителей.

– Великолепное шоу! – провозгласил он. – Спасибо танцорам. Давайте узнаем решение жюри. – И повернулся поговорить с другими.

Ана сжала мою руку:

– Было здорово.

– Ага, – с улыбкой сказал я.

– Итак, – провозгласил ведущий, – жюри хочет увидеть второй танец. Остается эта пара, – указал он на кубинцев, – и та молодая пара!

Мы с Аной ошеломленно переглянулись. Еще танец? Я уже немного выдохся.

– У каждой пары будет по две минуты. Музыку выбираете сами. Кто начнет?

Кубинцы вопросительно посмотрели на нас. Я махнул им, мол, вы первые. Мне надо было перевести дух.

Мгновение спустя зазвучала «La Suerte», супербыстрая композиция, помесь румбы с энергичной сальсой. Танцоры выделывали ногами нечто невероятное, вертелись со скоростью молнии. Одна сложная дорожка сменяла другую.

– М-да, туго нам придется, – заметила Ана.

В этот момент парень подхватил партнершу, прокрутил вокруг себя и подбросил вверх. Она выполнила переворот со шпагатом и эффектно приземлилась.

Толпа захлопала. Музыка стихла.

– Вот и все, – сказал я.

– Идем, – потянула меня вперед Ана. – Хоть повеселимся.

У нас не было ни единого шанса перещеголять соперников. Я заказал диджею «Plato de Segunda Mesa», песню о несчастной любви.

Я как раз мог изобразить нужные эмоции.

При первых звуках я прижал к себе Ану, и мы закружились по площадке – простая спираль из одного конца в другой, словно в вальсе. Когда вступление закончилось и запел Александр Абреу, я развернул Ану.

Мы встали бок о бок и пошли, словно летним вечером на прогулке, легко и непринужденно. Я снова развернул Ану и закрутил под музыку. Мы заскользили по полу, едва касаясь друг друга пальцами. Наши тела сходились и расходились, словно крылья бабочки.

Наконец я снова привлек ее к себе. Мы танцевали и улыбались друг другу.

Музыка стихла. Загремели аплодисменты. Тут и там раздавались одобрительные возгласы.

Мы с Аной обнялись. На миг мне стало все равно, что произошло между нами прошлой ночью.

– Спасибо, танцоры, – сказал ведущий. – Давайте послушаем жюри!

– Думаю, мы можем сесть, – сказал я Ане.

– Подожди, – возразила она. – А то будем выглядеть как лузеры.

Кубинцы присоединились к нам. Они переговаривались и смеялись.

Обсуждение заняло больше времени, чем я ожидал. Затем ведущий обернулся к нам с загадочным видом:

– Сегодня мы увидели прекрасных танцоров. Эта пара, – указал он на кубинцев, – обладает исключительной техникой. Они показали отличное шоу. – Публика захлопала. Я присоединился к ней, нацепив улыбку. – Однако! – воздел палец ведущий, прямо как Фидель, обличающий империалистов. – У нас не соревнования по акробатике. Главное в касино – это чуткость партнеров друг к другу! Музыка! Веселье! Вот почему в сегодняшнем состязании победила… эта молодая пара! – И он указал на нас.

– Серьезно? – изумленно переспросил я.

Ана рассмеялась.

Это все казалось ошибкой, шуткой. Но зрители так не думали.

Они захлопали, громко приветствуя нас. И танцоры-кубинцы тоже.

Мы с Аной обнялись. Помахали толпе, а потом пошли к сцене за призом. Я думал, ведущий проверит наши документы, но он без колебаний вручил нам внушительную бутылку рома.

Когда мы вернулись к столику, снова зазвучала музыка. Никто больше не обращал на нас внимания. Никто, кроме Йосвани, Пабло и Родриго. Они встали, похлопали меня по спине и обняли смеющуюся Ану.

– Отлично, – похвалил Родриго.

– Вижу, ты и правда чему-то научился, – заметил Пабло.

– Я знал, что у тебя получится, – улыбнулся Йосвани.

– Правда? – спросил я.

– В общем-то соперников у вас не было, – махнул кузен на кубинскую пару. – У Осмела хорошая техника, но музыку он не слышит.

– Вот как!

– Но выступил ты хорошо. Серьезно, брат, теперь ты уже не такой паршивый танцор.

– Спасибо, – хмыкнул я. – Мой кузен определенно умел сделать комплимент.

– Ана, а ты просто чудо, – продолжил Йосвани. – Еще потанцевать хочешь?

Девушка просияла:

– Конечно.

Только они ушли, как Пабло тоже встал:

– Принесу нам чего-нибудь выпить.

Я почти предложил ему свой выигрыш, но сообразил, что поить Пабло ромом не самая лучшая мысль. Поэтому промолчал и остался с Родриго.

– Это редкость, когда иностранцы хорошо танцуют, – сказал он мне.

Глядя на танцпол, я с ним согласился. Приезжие выделялись не только одеждой и сложением. Хаотичные взмахи руками, деревянные торсы, неверные шаги. Если хотите помучить кого-то в стиле «Заводного апельсина», то зафиксируйте его и заставьте час смотреть на танцующих сальсу «тыждруков».

– Это все наживное, – ответил я. – В Нью-Йорке много хороших танцоров. И не все из них латиносы.

– Конечно, – согласился Родриго. – Вот почему я так рад тебя встретить. Ты слышал о «Касинеро Мундиаль»?

Я покачал головой.

– Это телепрограмма, большое соревнование по касино. В этом году мы снимаем в крепости Ла-Кабанья, через три недели.

– Правда?

– Я организатор. Вы хотели бы поучаствовать?

Я подумал, что ослышался:

– Нас? На телевидение?

Родриго кивнул:

– Каждый год мы приглашаем несколько иностранных пар. Зрителям нравится.

Мне казалось, что я на сегодня уже распрощался со страхом, но теперь он обрушился на меня как старый друг.

– Э…

В голове зазвенел голос Йосвани: «Серьезно, брат, теперь ты уже не такой паршивый танцор».