Кошачий король Гаваны - Том Кроссхилл

– Я… – Таня запнулась. – Э… Ох!

– Добро пожаловать, – сказал ее отец. – Мы о вас позаботимся.

– Даже если я гик? – с улыбкой спросил я.

Таня тоже заулыбалась:

– Особенно если ты гик.

Я невольно задумался. А она симпатичная… я не млел, глядя на нее, как это было с Аной или Рейчел, но может…

Внимательный взгляд ее отца положил конец полету моей фантазии.

Таня показала мне мою комнату. Она была небольшая, но чистая, с отдельной ванной и, главное, с кондиционером. Да и в целом отведенное мне помещение выглядело лучше, чище и новее, чем остальной дом.

– Для гостей все самое лучшее, – улыбнулась Таня.

Я снова выпрямился – все время забывал совет Йосвани. – Может, прогуляемся? Покажешь мне Тринидад?

И сам себе удивился. Пару дней назад я не осмелился бы задать этот вопрос.

Таня улыбнулась.

– Конечно. Если ты расскажешь мне про Нью-Йорк. Статуя Свободы. Метро. Таймс-сквер.

– Первое, что надо знать в Нью-Йорке, – держаться от Таймс-сквер подальше.

Таня прислонилась к стене:

– Почему?

– Знаешь Обиспо в Гаване? – спросил я. – Как там людно?

– Я никогда не была в Гаване, – ответила Таня.

Я уставился на нее.

– Кубинцам не так-то легко путешествовать, – пояснила девушка.

– Ну… Таймс-сквер для нас – что для кубинцев «Чан Чан». Красиво, но жутко заболтано миллионами глупых туристов.

Таня подавила смешок:

– Про глупых туристов я знаю.

Я слегка разобрал вещи, переоделся в новую рубашку, и мы с Таней пошли гулять.

Таня увела меня из шумного центра города на тихие окраины. Мостовую заменили грязные дорожки, а красивые колониальные особняки – ветхие хибары из камня и кирпича. Ребятишки в рваной одежде пинали полусдутый мяч в тусклом свете уличного фонаря.

– Ты учила английский в школе? – спросил я Таню. – Хорошо говоришь.

– Я его учила по «Закону и порядку», «Игре престолов» и «Аббатству Даунтон».

– Я не знал, что их показывают по кубинскому телевидению.

– Я смотрю их на ноутбуке, – пояснила Таня. – Это как совершенно другой мир. Ничего подобного у нас нет.

– Берешь диски в прокате?

– Качаю на торрентах, – ответила Таня по-английски. Как-то я не ожидал услышать это слово посреди Тринидада.

– У нас же тут не девятнадцатый век, – сказала Таня, пока мимо нас по узкой грязной улочке проскакал какой-то всадник. – Те, кто работает на правительство, имеют доступ к высокоскоростному Интернету. Каждую неделю они записывают все новые шоу на переносной накопитель. Платишь им один «кук» – и копируй себе что хочешь.

– Пожалуй, это что-то вроде общественной сети, – догадался я.

Таня кивнула:

– У нас тут многие этим промышляют. Обмениваемся информацией через флешки или по телефонам с блютусом.

– А ты много об этом знаешь, – заметил я.

– Это то, чем я хочу заняться. Изучать компьютерные технологии в университете. – Таня неуверенно посмотрела на меня, словно боялась, что я подниму ее на смех.

Я только спросил:

– В Гаване?

– Там или… – Таня пожала плечами. – Да, наверное в Гаване.

Интересно, что она хотела сказать?

– Вот почему я хотела с тобой поговорить, – призналась девушка. – Папа сказал, что ты компьютерный гений.

Я покраснел. Последний раз меня называла компьютерным гением тетя Лавиния, когда попросила «установить» ей Фейсбук.

– У меня довольно популярный сайт, – уточнил я.

– Как он называется?

– Котострофа. Это агрегатор контента. Собирает смешные картинки с котами и все такое прочее.

– А… – Помолчав, Таня прибавила: – Это клево.

– Но там есть еще интересные технические конкурсы, – поспешил добавить я. – Краудсорсинг, алгоритмы распространенности, возможность хранить файлы в облаке…

– Может, взглянешь на мой сайт? – попросила Таня. – Я пишу в HTML. Это реклама нашего дома.

Я даже представить себе не мог, каково ей пришлось учиться веб-дизайну почти без доступа к Сети.

– Конечно же я помогу.

– Я работаю с лэйаут, – сообщила Таня, когда мы вернулись в центр города.

Мы сели на каменных ступенях, среди толпы. Музыканты играли старые проникновенные болеро. Мы с Таней обсуждали HTML, PHP и JavaScript.

С ней было так легко. Большинство симпатичных девушек обладали удивительной способностью вызывать у меня немоту. Таня же просто и искренне смотрела мне в глаза, и все было хорошо, пока я, говоря о наилучших способах продвижения сайта, не стал думать, мол, вот бы взять ее за руку, притянуть ближе и поцеловать…

Я осекся на полуслове. Вспомнил Ану, и в груди разлился холод.

– Что случилось? – спросила Таня.

Мне по-прежнему хотелось ее поцеловать, но я понимал, что это лишь физическое желание. Холод в груди не оставил больше места ни для чего.

«Ну и что? – услышал я голос Йосвани. – Возьми то, что есть».

Вместо этого я поднялся на ноги:

– Вспомнил кое о чем. Мне нужна твоя помощь. Один мой знакомый живет неподалеку. У меня только адрес, я не знаю, где это.

– А… – Таня тоже встала. – Что за адрес?

Я продиктовал ей сведения, полученные от Рафаэлы.

– Это в нескольких кварталах отсюда, – сказала Таня. – Я покажу.

Кажется, она не обиделась.

Рикардо жил рядом с местным Домом музыки. Но когда мы нашли нужное здание, то удивились. Никакой двери, только большие зеленые деревянные ворота. Они были заперты. Неровные белые буквы наверху гласили: «Галерея».

Таня с сомнением посмотрела на вывеску:

– Твой друг художник?

– Поэт, – ответил я.

– Постучим?

Долгую минуту я смотрел на ворота. За ними жил человек, знавший о тайном прошлом моей мамы.

– Приду снова, когда галерея откроется, – решил я.

– Ты так и не рассказал мне о Нью-Йорке, – напомнила Таня по пути домой.

– Прости. – Я вздохнул.

– Может, завтра снова прогуляемся? – улыбнулась она. – Да, – кивнул я. – Может. – И проклял себя за то, что замешкался с ответом.