ВИЧ-положительная - Кэмрин Гарретт

— Просто я не люблю врать, — вздыхает она. — Видела бы ты мою маму. Она тут хотела со мной завести разговор про «чувства» и «перемены», и я ей сказала, что не занимаюсь сексом. А теперь тайком иду покупать противозачаточные. Я ужасная дочь?

— Никакая ты не ужасная, — пожимаю плечами я. — Ты что, хочешь с ней обсудить, как вы с Иэном Уотерсом чпокаетесь?

— Во-первых, фу-у. — Клавдия смотрит на меня в зеркало. — А во-вторых, разве кто-то еще говорит «чпокаетесь»?

— Я говорю.

Она прыскает со смеху.

До клиники минут пятнадцать, и дальше мы едем в молчании. Родители Лидии работают в финансах, поэтому можно не бояться встретить здесь какого-нибудь друга семьи. Все, что ей нужно сделать, — это зайти, заплатить за таблетки и выйти.

Клавдия заезжает на парковку. Там уже стоят шесть машин, хотя еще только раннее утро. Выцветшая вывеска с розовыми буквами у тяжелых железных дверей — словно кадр из фильма.

Я отстегиваю ремень безопасности и наклоняюсь вперед, чтобы мне было видно Лидию.

— Хочешь, мы зайдем с тобой? — спрашиваю я. Так странно видеть ее без привычного дымчатого макияжа. — Можем все вместе туда пойти.

Лидия мотает головой, расстегивая свой ремень безопасности.

— Нет. Меня могут и не узнать, но если мы придем все вместе, то нас узнают точно.

Скорее, узнают Лидию с Клавдией. Они дружат уже сто лет, ходят в одну школу и друг к другу в гости.

— Есть закон о конфиденциальности. — Клавдия выключает зажигание.

— Угу, — подтверждаю я. — Врачи и медперсонал не могут никому ничего рассказать без твоего разрешения. Все будет нормально.

— А что, если мы на урок опоздаем?

Я и Клавдия одновременно усмехаемся.

— Ничего страшного, — говорю я. — Если что, скажем твоим родителям, что ты мне с чем-нибудь помогала. Если хочешь, можешь им сказать, что я заболела.

Врать миссис Ву будет неудобно. Я всего раз была у них в гостях, с ночевкой в сентябре, она нас тогда на завтрак блинами накормила. Но ради Лидии я готова соврать.

— Ох. — Лидия потирает предплечья. — Снова вранье.

— А по-моему, это и есть важная составляющая подросткового бунта, — замечает Клавдия. — Ну и типа… со временем твои родители сами догадаются, что ты на противозачаточных, и не нужно будет никаких неловких разговоров. Ведь все-таки это не мои родители.

— Да знаю, — произносит Лидия. — Ладно, я быстро.

Она выбирается из машины, громко хлопая за собой дверью. Наверное, теперь я бы могла пересесть вперед, но я остаюсь на заднем сиденье, подтянув колени к груди.

— Так странно, — пронзая тишину, говорю я, — никак не ожидала, что здесь окажусь. Всегда была уверена, что мне не придется даже думать о сексе.

— Да брось! — усмехается Клавдия. — Ты о сексе думаешь больше всех, кого я знаю. О чем ты вообще говоришь?

Блин. Лидия и Клавдия — мои первые и лучшие друзья в школе Пресвятого Сердца. Часть меня, что-то в глубине души, подсказывает, что я могу открыть им свой ВИЧ-статус.

— Ну не знаю. — Я откидываю назад волосы. — Даже если я о сексе и думаю, это еще не значит, что он у меня будет.

Другую мысль я вслух не говорю: даже если я кое о ком и думаю, это не значит, что между нами что-то будет.

Она поворачивается ко мне, приподнимая темную бровь. У нее короткая стрижка, все тот же боб-каре, совсем как в первый день нашей встречи, и такая же смуглая кожа, как у моего отца.

— Хочешь мне что-то сказать, подруга?

Я поджимаю губы. Обычно я не могу хранить секреты от Клавдии Перез, но это — секрет секретов. Самый большой мой секрет. Не думаю, что Клавдия его разболтает, но наверняка-то я этого не знаю.

— Симона, — не унимается Клавдия, — что такое?

— Я просто… — Я смотрю вниз. Под ногами валяются конспекты. — Я просто не могу представить, кому захочется секса со мной.

— И почему нет? — резко возражает она. — Я бы с тобой переспала, если бы ты захотела. Ты офигенная.

Я невольно смеюсь:

— Знаешь, как это странно звучит?

— И что с того? — На ее губах играет полуулыбка. — Почему бы кому-нибудь и не захотеть тебя чпокнуть?

Я не знаю, что ответить. Лидия открывает дверь машины и проскальзывает на переднее сиденье. Лицо раскраснелось, в руках — небольшой белый пакет. Мы молчим и ждем, что она скажет.

— Такая приятная женщина, — наконец говорит Лидия, судорожно выдыхая. — Не знаю, почему я так переживала. По телефону она тоже была приятной, на все мои вопросы ответила.

Я сжимаю ее плечо:

— Я так тобой горжусь!

— О да! — Клавдия колотит руками по рулю как по барабану. — Лидия, ты просто лучшая!

Не могу понять, Лидия все еще красная от волнения или теперь уже от смущения. Клавдия выезжает с парковки и направляется в сторону школы.

— Я уже одну выпила, — говорит Лидия после минутного молчания. — Теперь нужно будет их принимать каждый день. Думаю, все будет в порядке.

— Как ты себя чувствуешь? — опережая меня, спрашивает Клавдия. — Лучше?

— Гораздо лучше, — отвечает Лидия и издает еще один вздох. — Мы с Иэном начинаем… ну, это… двигаться в этом направлении, так что я рада, что теперь готова. Правда, я думала, мне будет более совестно, что я соврала родителям.

— А по-моему, это нормально. — Я откидываюсь на спинку сиденья. Невольно вспоминается прием у доктора Уокер. Думаю, мне было бы неплохо почаще врать родителям. — Не нужно все и всегда рассказывать.

— Какие же вы классные! — восклицает Лидия. Клавдия не сводит глаз с дороги, и я ей улыбаюсь, хоть она этого и не видит. — Я вас просто обожаю. И еще так рано пришлось вставать…

— Это для Симоны проблема, — перебивает Клавдия. — Не для меня. Я всегда рано встаю.

— Молодец, а вот мне трудно просыпаться раньше девяти, — говорю я. — Я не виновата, что я ночью бодрее, чем утром. Американская ассоциация педиатров…

— …заявляет, что дети не должны так рано вставать, — со смехом заканчивает за меня Лидия. — Знаем. Ты это всего лишь каждое утро твердишь. Меня уже хоть среди ночи разбуди — все это исследование наизусть расскажу.

На парковке у школы уже много машин. Это большое кирпичное здание, в котором могла быть и пожарная часть, и женский монастырь из пятидесятых, но так уж вышло, что в нем — учебное заведение. Древний «Форд» Клавдии резко выделяется на фоне элегантных серебристых автомобилей.

— Давайте, шевелитесь, — командует она, вытаскивая ключи. — Мне еще нужно успеть до шкафчика дойти. Забрать плакат с домашкой. Лидия, ты очень ответственная, и я тебя люблю. Скажи Симоне, что у нее когда-нибудь точно будет секс.