Суррогатная мать - Сьюзен Спиндлер

занята (реклама и показы),

давай на следующей?

Еще спишемся, чмок

Вынужденное безделье утомляло: ей хотелось забежать в дом, взять пару сценариев и заняться редактурой, но Адам будет в бешенстве. Звук дверного звонка, разнесшийся по всему дому, отражаясь от высоких потолков, принес облегчение. Через пару минут появились Лорен с Дэном: держась под руки, они шагали по кирпичным ступеням прямо к Рут. Воздушное платье с цветочным принтом облегало стройную фигуру Лорен и подчеркивало невероятную голубизну ее глаз. Свои светлые кудри она стянула алой повязкой. Дэн, очаровательный и статный, возвышался над ней. Рут не могла налюбоваться своей старшей дочерью, которая в этот день была особенно прекрасна: по ее нежной девичьей улыбке невозможно было догадаться, что ей уже тридцать. Рут всегда немного поражалась тому, насколько Лорен на нее не похожа: ее чувствительная молочно-белая кожа легко розовела, сгорала на солнце и синела на холоде; несмотря на осанку, как у балерины, она ненавидела спорт; у нее миниатюрные кисти и стопы. Для Рут она всегда была загадкой: будто слеплена из другого теста, больше похожа на мать Адама. Может, поэтому они никогда по-настоящему не понимали друг друга? Она любила Лорен, но вместо простой и понятной близости, что всегда царила между ней и Алекс, в отношениях с Лорен всегда была какая-то путаница.

– С днем рождения, мамочка! Сиди-сиди, не вставай.

Они нагнулись, чтобы поцеловать Рут.

– Вам налить чего-нибудь? – спросила она. – Твой отец сегодня все утро хозяйничает на кухне и наверняка готовит что-то особенное.

Дэн обратился к Лорен:

– Воды?

Лорен кивнула.

– Хорошо, попрошу Адама, – сказал Дэн и направился к двери.

Лорен положила свой подарок на стол к остальным и пододвинула стул.

– Папа так сосредоточился на готовке, что даже говорить толком не может. А вся кухня заставлена грязными кастрюлями и мисками, – сказала Лорен сквозь смех. – Похоже, обедать будем не скоро.

– Ой, это точно! Так хочется ему помочь, но он же к плите не подпустит, – с наигранным возмущением сказала Рут.

– Не мешай ему тебя баловать, – ответила Лорен с улыбкой, но в ее голосе чувствовалась нотка раздражения. – Может, хотя бы сегодня не будешь контролировать все и вся?

– Прости, я правда очень стараюсь. И спасибо вам, что приехали сегодня. Давненько мы не виделись. – Рут пустила разговор в привычное русло заботы. – Как ваши дела?

– Жизнь прекрасна, а я просто счастлива!

Рут привстала от удивления. Обычно эмоциональное состояние Лорен колебалось в пределах стоического равнодушия и грусти: пять лет лечения от бесплодия, шесть выкидышей и последующие операции оставили тяжелый след.

– Это чудесно, милая! Как же я рада, что у тебя все хорошо, – воскликнула Рут и сжала руку дочери. – Так и знала: надо повременить с ЭКО, и все сразу пойдет на лад! Ты замечательно выглядишь – намного лучше, чем за все эти годы.

Щеки Лорен покрылись румянцем.

– Спасибо! – сказала она, поворачиваясь к кухне. – Что-то Дэн не торопится. Небось опять футбол обсуждают.

– Точно-точно, твой отец заболтается, и все сгорит. Может, сходить проверить?

Лорен сделала вид, что не услышала вопроса.

– А что, Алекс пока не звонила?

– Рано еще. – Рут посмотрела на часы. – В Сан-Франциско пять утра, так что она наверняка спит.

– Знаю я ее! Небось только ложится.

Алекс была пробивной, умной, энергичной и всегда верила в лучшее. В Калифорнии она умудрялась совмещать профессию разработчика программного обеспечения с бурной, насыщенной жизнью. Сестры всегда были очень близки.

– Жаль, что она не смогла приехать.

– Мне тоже, – согласилась Рут. – Очень по ней скучаю.

Из дома вышел Адам с подносом в руках, за ним появился Дэн.

– Все под контролем. Опережая твой вопрос – помощь не нужна, – заявил Адам и, торжественно опустив поднос, объявил: – Шампанское, бузинный сироп, вода и блинчики с копченым лососем.

В дверь позвонили, но никто не отреагировал. Адам снимал с бутылки фольгу, а Лорен с Дэном за ним наблюдали.

– Кто-то пришел. Я точно слышала звонок, – сказала Рут и привстала с кресла.

Адам посмотрел на нее с недоверием.

– Сиди, я пойду проверю.

Адам зашел в дом. Рут вслух поинтересовалось, не оглох ли он часом, но Лорен и Дэн ничего не ответили, с удовольствием уплетая блинчики.

Вскоре Адам вернулся, весь сияя от счастья.

– Похоже, ты была права. Смотри, кто к нам пожаловал, – сказал он и отступил в сторону.

Позади него в дверном проеме, точно в рамке, стояла высокая, угловатая фигура с толстой желтой сумкой на плече. Короткие темные волосы, острые скулы, большие карие глаза, поднятые брови, ироничная улыбка. Алекс.

– Дочка! Вот это сюрприз! – Рут вскочила и с распростертыми руками побежала к ней. – Как я рада, что ты приехала! Надолго? Поверить не могу! – От восторга она улыбалась во весь рот, а на глазах блестели слезы.

– Мамуля, с днем рождения! – воскликнула Алекс и, бросив сумку, сжала Рут в объятиях. – Я на пару денечков, потом обратно. Из-за перелета жутко спать хочется, но я безумно рада вас видеть! – Обняв Лорен и Дэна, она взяла Адама за руку. – Скажи спасибо папе, это он все устроил.

Все наполнили бокалы, и Адам произнес тост:

– За Алекс, которая летела к нам всю ночь! – Алекс театрально поклонилась, и все зааплодировали. – За Лорен и Дэна, которым хватило порядочности не сбежать в Америку. И, конечно же, предлагаю выпить за нашу именинницу, заранее извиняясь за качество обеда. – Все засмеялись, затем Адам повернулся к детям: – Ваша мама пообещала расслабиться и хорошенько отдохнуть, как только съемки сериала закончатся.

– Ну, удачи тебе с этим, пап. Ты же знаешь, привычка – вторая натура, – сказала Алекс и подмигнула Лорен.

– Начиная с сегодняшнего дня! – строго заявил Адам. – Поздравляю тебя, любимая. – Они улыбнулись друг другу, и все захлопали.

Рут набрала в легкие побольше воздуха, готовясь произнести благодарственную речь, но Дэн тут же ее перебил. По его шее и щекам разлился румянец.

– А у нас есть новость, да, дорогая? – Он приобнял Лорен за талию и посмотрел на нее. – Давай, скажи ты.

Лорен прислонилась к Дэну и осторожно начала:

– На этот раз мы решили ничего не говорить, пока не пройдем стадию повышенного риска, потому что даже не надеялись на успех. Врачи были уверены, что это невозможно – в клинике сказали, что это чудо, – но я на тринадцатой неделе беременности! – Она сияла от счастья.

Дэн поцеловал ее в макушку.