Зов ангела - Гийом Мюссо

Страшно остаться одному, когда вас было двое.

Поль Моран

Джонатан послал первую эсэмэску…

У меня ваш телефон. А мой у вас? Джонатан Лемперер.

На что Маделин ответила почти мгновенно:

Да! А вы где? Маделин Грин.

В Сан-Франциско. А вы?

В Париже :( Что будем делать?

Ну, во Франции ведь существует почта, не так ли? Я вам отошлю ваш завтра через Фед Экс.

Очень любезно с вашей стороны… Я сделаю то же самое, как только будет возможно. А какой у вас адрес?

Ресторан «Френч Тач», 1606, Стоктон-стрит, Сан-Франциско, Калифорния.

А вот мой: «Чудесный сад», улица Деламбр, 3-бис, XIV округ.

Вы флорист, не так ли? Если да, то вот вам срочный заказ от некоего Олега Мордорова: 200 алых роз доставить в Театр Шатле для актрисы, которая раздевается в третьем акте. Между нами, я сомневаюсь, что это его жена…

Какое право вы имели слушать мой автоответчик?

Чтобы оказать вам услугу, недотепа!

Я вижу, что вы такой же хам в эсэмэсках, как и на словах! А вы ресторатор, Джонатан?

Да.

В таком случае у вашей забегаловки есть новый заказ: столик на двоих завтра вечером на имя месье и мадам Стржешовски. Короче, это то, что я поняла из их сообщения, но прием был неважный…

Очень хорошо. Спокойной ночи.

В Париже сейчас семь утра…

Джонатан покачал головой от досады и спрятал телефон во внутренний карман своего пиджака. Эта женщина определенно раздражала его.

* * *

Сан-Франциско

21.30

Древняя «Рено 4» ярко-красного цвета сошла с автострады 101 и съехала на дорогу, ведущую к даунтауну. Драндулет тащился, как теленок по Эмбаркадеро, создавая впечатление движения в замедленном темпе. Хотя отопление и работало на полную, окна машины были затуманены испарениями.

— С этой твоей ржавой рухлядью мы вот-вот свалимся в кювет, — проворчал Джонатан, сжавшись на пассажирском кресле.

— Нет, она еще помурлычет, моя крошка, — начал защищаться Маркус. — Если бы ты знал, как я ее обожаю!

Спутанные волосы, густые брови, восемнадцатидневная борода и набухшие веки как у мультяшного пса Друпи: Маркус, казалось, телепортировался из другой эпохи, из доисторических времен, а порой казалось, что и с другой планеты. Плавая в мешковатых штанах и гавайской рубашке, открытой до пупа, его низкорослая фигура, казалось, была специально изогнута, чтобы вписаться в интерьер его автомобиля. Обутый в пару шлепанцев, он управлял машиной одной ногой — пяткой, стоявшей на сцеплении, и пальцами, перемещавшимися с педали газа на педаль тормоза.

— А мне нравится машина дяди Маркуса! — откликнулся Чарли, заерзав на заднем сиденье.

— Спасибо, малыш! — ответил тот, подмигивая мальчику.

— Чарли! Пристегни ремень и прекрати елозить, — приказал Джонатан. Затем, повернувшись к другу, он спросил: — Ты был в ресторане сегодня днем?

— Э-э… Мы же сегодня закрыты, разве нет?

— Но ты хотя бы взял на себя доставку уток?

— Каких еще уток?

— Утиных ножек с рукколой, что поставляет нам Боб Вудмарк по пятницам!

— А! А я-то думал, про что такое я забыл!

— Чертов осел! — рассердился Джонатан. — Как можно было забыть то единственное, что я попросил тебя сделать?

— И чего так все драматизировать… — проворчал Маркус.

— Ах вот как! Пусть Вудмарк и невыносим, но его фирма поставляет нам наши лучшие продукты. Если ты его прокатил, он рассердится и больше не захочет иметь с нами дело. Сделай крюк через ресторан: бьюсь об заклад, что он оставил свой груз на заднем дворе.

— Я смогу посмотреть сам, — уверил его Маркус. — А сначала я отвезу вас до…

— Нет! — перебил его Джонатан. — Ты несчастный бездельник, на которого невозможно положиться, так что я возьму все в свои руки.

— Но малыш же уже никакой!

— Нет, нет! — обрадовался Чарли. — Я хочу поехать в ресторан, я тоже!

— То есть решено, — отрезал Джонатан. — Поверни на Третью улицу, — приказал он, вытирая рукавом конденсат на лобовом стекле.

Но старая «Рено 4» не любила сворачивать со своего маршрута. Ее узких шин не хватало для хорошего сцепления, и внезапное изменение направления движения чуть не спровоцировало аварию.

— Ты же совсем не можешь контролировать это свое безобразие! — взревел Джонатан. — Блин, ты убьешь нас!

— Я делаю, что могу! — заверил его Маркус, выворачивая руль под звуки раздраженных клаксонов.

Лишь поднявшись по Кирни-стрит, драндулет обрел подобие стабильности.

— Ты в таком состоянии потому, что увидел мою сестру? — спросил Маркус после долгого молчания.