Двуликий Хасен - Мухтар Омарханович Ауэзов

Жарасбаев коротко отдал распоряжения делопроизводителю и отпустил его.

- Ну, что скажете? - обратился он, наконец, к Хасену.

- Вот заявление трех казахов. Мы все говорим о коренизации аппарата, а в Караганде, Актюбинской и Восточно­Казахстанской областях в нашей системе нет специалистов-казахов. Думаю, что этих товарищей надо послать заведовать кадрами и действовать уже через них. Сами знаете, на местах сидят бюрократы, ничего не делают. Если мы сами решительно не примемся за интенсивную коренизацию...

- Вы хорошо знаете этих людей? - перебил его Жарасбаев.

- Очень хорошо. Поэтому и рекомендую.

- Они специалисты?

- Раньше работали в кооперации, на хозяйственных постах.

- Как со знаниями?

- Какими?

- Какое у них образование? Имеют опыт работы с массами?

- О, будьте спокойны. Пожилые люди, так что можно не опасаться.

Жарасбаев пристально посмотрел в глаза Хасену.

- Почему вы всегда рекомендуете пожилых людей?

- Молодые у нас не задерживаются, - поспешно ответил Хасен. - Сегодня примешь, а завтра они уйдут или на учебу, или на работу полегче.

Управляющий натянуто рассмеялся:

- А мне кажется, что вы просто не ищете энергичных молодых специалистов- казахов.

- Что вы, товарищ Жарасбаев!

- Ну как же! Ведь среди тех, кого вы принимаете на работу, таких почти нет.

- Говорите, нет? - Хасен смешался. - Впрочем, вы, может быть, и правы...

- А хотите, я перечислю имена инженеров, которые могли бы быть нам полезными.

- Но они не пойдут к нам.

- А теми, кто учится в специальных учебных заведениях, ваш отдел интересуется?

- Где же их искать, товарищ Жарасбаев? - вскинул брови Хасен. Мелкие бисеринки пота выступили у него на лбу.

- А вузы Москвы, Ленинграда, Казани. Сколько казахов заканчивает в этом году учебу, вы знаете? А через год, два?

- Я их имел в виду, но...

- Тогда скажите мне: скольким студентам мы выплачиваем стипендии? - прервал его Жарасбаев.

- Точно не знаю...

- Мне кажется, что вы не додумали до конца вопрос о подготовке и подборе специалистов. А значит, не может быть и речи о сколько-нибудь интенсивной коренизации.

Хасен съежился от точных, убедительных доводов управляющего. Возразить ему было трудно, тем более что

Жарасбаев не давал времени сосредоточиться.

- Так вот, товарищ заведующий отделом кадров, мы обеспечиваем стипендией десять студентов-казахов. Вчера я подписал приказ о выделении стипендии еще четверым.

- Очень хорошо... Но им еще учиться да учиться, -нашелся Хасен, - а я говорю о сегодняшней коренизации...

- На эту тему мы с вами беседовали уже не раз. Вы ведь знаете указания крайкома партии и правительства?

- Да, да... В том-то и дело, что сроки поджимают.

- Давайте поговорим конкретно. Какой процент составили казахи-специалисты к общему числу работников в этом году?

Хасен растерянно почесал лоб.

- В процентном отношении... точно сказать не смогу.

- Ну, сколько казахов вы приняли на работу?

- Уже около десяти.

- И это на сто пятьдесят сотрудников! А кто они? Конечно, рассыльный, уборщица

и переписчики, принятые по моему настоянию?

- Да. И они... Они тоже есть.

- Нет, товарищ! - В голосе Жарасбаева появились металлические нотки. - Это не дело. Вы больше всех трубите о бюрократизме, а сами не боретесь с ним. Работаете спустя рукава... Даю вам десять дней сроку, чтобы довести процент казахов в нашем учреждении до тридцати.

- Но нам же нужны только квалифицированные специалисты!

- А мы с вами разве инженеры?

- Но как же быть, если у человека никаких знаний? -не сдавался Хасен. - Работа у нас не из легких, сами знаете.

- Вы принимаете в расчет только наше поколение, а есть еще молодежь - сильная, энергичная, сознательная. Пятилетки были бы пустыми словами, если бы у нас не было подобного культурного накопления. Если вы способны на что-нибудь - подберите, подготовьте работников из молодых, - ответил Жарасбаев и поднял трубку телефона:- Дайте подстанцию!

- А с этими товарищами как быть? - спросил Хасен, немного помолчав.

- Пошлите ко мне.

Хасен поднялся и медленно направился к выходу. У дверей не выдержал, обернулся, бросил обиженно:

- Конечно, во всем этом вы упрекаете только меня.

- Мы тут не виноватых ищем, - возразил Жарасбаев. - Речь идет об ответственном деле, и важен его результат. Подстанция! Дайте секретариат Совнаркома!

- Всему управлению было не под силу...

- Ну, хорошо! - Жарасбаев недовольно откинулся на стуле. - Но вы ведь ни разу не докладывали о своих трудностях? Ни коллегии, ни мне.

- Опасался, что меня неверно поймут: скажут, будто я ничего не делаю или не в силах сделать.

- Ничего подобного. Получилось бы, что только вы один и работаете. А вот теперь в итоге - десять человек...

Хасен не узнавал Жарасбаева. Он постоял некоторое время, собираясь еще что-то сказать, но не решился. Какой-то холодок пробежал у него по спине, когда он закрывал за собой двери. Сознание, что с ним обошлись, как с бестолковым, беспомощным человеком, было мучительно; он казался себе одиноким конем-бродягой, которого выгнал из табуна сильный, ухоженный жеребец...

«А впрочем, все это оттого, что у него партбилет и кресло, - мысленно утешил он себя, стараясь успокоиться, войти в колею. Вернувшись к своему столу, он вынул из портфеля еще одну кипу бумаг. - Был бы я на его месте, вы все бы у меня попрыгали... Показал бы я вам...»

Внезапно, словно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Хасен повернулся к окну. Большой Алма - атинский пик молча, неторопливо наблюдал за ним, и на груди его клубились черные грозовые тучи... Хасен вздохнул и огляделся вокруг. Счетовод, секретарь и машинистка, сидевшие в его кабинете, увлеченно работали, и им не было никакого дела до его переживаний. Хасен тихонько поднялся и вышел в коридор.

Плотный, спокойный на вид мужчина в очках с роговой оправой, стоявший в дальнем конце коридора, приветственно помахал Хасену рукой и не спеша, вразвалку зашагал навстречу. Во рту у него была папироска.

- Огонька не найдется, Хасен Нурбаич? - Хасен протянул коробку.

- Порекомендуйте, пожалуйста, Алексей Николаевич, - обратился он к «незаменимому» старому специалисту треста, - кого можно