Ветер в ладонях - Рами Юдовин

«Этот парень явно не в себе», — Солдат давно так не удивлялся.

— Что думаешь, напарник? Имеет смысл спрятаться до полного наступления темноты и по-тихому пробираться к нашему посёлку, или пойдём сейчас? Сделаем вид, что мы два олуха, забредшие по ошибке на закрытую территорию. Если повезёт и нас не пристрелят, а о чём-то спросят, прикинемся экзальтированными придурками, — не скрывая сарказма, предложил он.

— Мне не трудно прикинуться экзальтированным придурком, поэтому второй вариант подходит, — снова улыбнулся Странник.

— Тебе и прикидываться не надо, — Солдат внимательно посмотрел на него. — Всё время улыбаешься.

— Когда я радуюсь — всегда улыбаюсь, — ответил Странник.

Какое-то время они шли молча. Вдруг Солдат остановился.

— Что случилось? — спросил его новый знакомый.

— Не говори на нашем языке, — прошептал Солдат. — Нас видят местные, не дай им сообразить, кто мы. Пока прочухаются, посовещаются, сообщат в посёлок, мы уже выйдем отсюда. Прикинемся туристами.

Хорошо, что они не смотрели на удивлённые лица местных жителей, иначе расхохотались бы, видя округлённые глаза крестьян и их открытые рты, потому что Странник заговорил на языке священных текстов, давно вышедшем из обыденного употребления. Только раз в год на собрании местной общины священники читали древний свиток, написанный на этом языке, которым Странник основательно владел.

Солдат, подражая ему, нёс какую-то тарабарщину, нещадно коверкая слова. Вдруг он боковым зрением заметил — от группы стоящих неподалёку жителей отделился подросток и стремглав побежал в посёлок.

— Внимание! — жёстко сказал он своему спутнику. — Минут через пятнадцать здесь будут боевики. Бежим изо всех сил. Недалёко отсюда у меня схрон, добежим до него — выживем. Вперёд!

Странник пожал плечами и недовольно сказал:

— Пешком дойдём.

Солдат бежал очень быстро, ругая себя за то, что вовремя не бросил курить, — не хватало дыхания.

— Да что с тобой?! Быстрее! — оглянувшись, выкрикнул он, отчаянно жестикулируя и мысленно ругаясь. «Я должен успеть добежать и еще вернуться за этим сумасшедшим. Этот Странник хоть и безумец, но он свой и настоящий. Я вижу людей насквозь».

Солдат не оглядывался, ему казалось, он уже слышит звук приближающейся машины с вооружёнными боевиками. Добежав до цели минут через десять, он глубоко вдохнул, отвалил тяжёлый камень и достал из углубления автоматическую винтовку, обмотанную в промасленную тряпку, и четыре рожка с патронами, скреплённые по два. Его сильно тошнило, пульсировало в голове от очень быстрого бега.

«Спокойно, спокойно, они ещё далеко, время есть», — Солдат сделал несколько глубоких вдохов. Пощёлкал затвором, вставил магазин, загнал патрон в патронник, большим пальцем перевёл предохранитель в положение «одиночная стрельба», приподнял винтовку на уровень груди и быстрым шагом двинулся навстречу своему новому товарищу.

Странник ускорил шаг, но, разглядев оружие, остановился. Солдат увидел приближающуюся машину и резко замахал ему рукой, показывая, чтобы он уходил в сторону, а сам спрятался за каменным валуном и взял в прицел движущуюся цель.

Странник всё понял, посмотрел на небо и взмолился:

— Бог мой, не надо крови. Не для этого я здесь. Что же делать?

Он судорожно перечислял в уме возможные варианты действий и стоял как вкопанный — страх медленно накрывал его. «Не верю, не верю. Уходите», — прошептал он.

— Убегай! Ложись на землю! Падай! — кричал Солдат из своего укрытия, но Странник стоял посреди дороги, закрывая ему зону видимости.

«Нельзя стрелять, вдруг задену его. Пули со смещённым центром тяжести, попадёшь в ногу, выйдет из брюха. Если боевики выскочат из машины и рассредоточатся, тогда неизвестно, чем всё кончится. Вдруг у них гранаты или гранатомёты? Занять высоту не успеваю. Выбора нет, пусть подъедут, кто-то выйдет из машины, начнёт говорить с ним. Сначала поговорят, а потом убьют. Лишь бы не загораживал. Почему он не убежал? Почему? Он явно не в себе».

Внезапно неподалёку раздалась стрельба, послышались пулемётные очереди. По звуку выстрелов Солдат определил марку оружия и мечтательно улыбнулся: «Наши. Вовремя. Чистильщики».

Машина остановилась примерно в ста двадцати метрах от Странника и развернулась в сторону посёлка.

«Спасибо, — прошептал он. — Начало положено — дорога благословенна».

Солдат выдохнул, щёлкнув рычажком, поставил оружие на предохранитель.

— Ты не бросил меня. Я не ошибся в тебе, — сказал Странник, поравнявшись с ним.

— Ты даже не знаешь, как тебе повезло. Надо спешить, тут орудуют чистильщики. Кстати, это они спасли тебя. Почему ты не бежал?

— Я не добыча, чтобы убегать. Меня спас Бог, чистильщики про меня не знали, да и тебя Он спасал. Наше время ещё не пришло.

— Придёт, и быстрее, чем ты думаешь, если не поспешим: чистильщики рядом.

— Разве они не свои? — усмехнулся Странник.

— Свои все дома сидят. Я с оружием, а это для них сигнал к стрельбе, — Солдат успокоился и даже перестал сердиться:

«Безумный, что поделаешь».

— А если другие подразделения здесь работают, то чистильщики тоже откроют огонь, завидев людей с оружием?

— Во-первых, существует координация совместных действий, во-вторых, можно определить союзников по оружию и обмундированию, ну, в основном по каскам, — объяснил Солдат.

— По каскам? — переспросил Странник. — Разве в полутьме можно отличить каску солдат Армии Спасения от касок повстанцев?

— Можно, но трудно, особенно таким, как ты, — подготовил ловушку Солдат.

— Почему? — угодил в неё Странник.

— Потому что боевики не надевают каски, — Солдат театральным жестом развёл руки.

Странник улыбнулся, одобрительно покачал головой.

— Тогда поспешим, или из своего схрона ты можешь достать и каску? Очень круто ты смотрелся бы — сандалики, драные джинсы, майка с надписью «Любовь спасёт мир» и каска Армии Спасения с эмблемой карающего меча, — с серьёзным видом добавил он.

Солдат вздохнул и попытался улыбнуться. Казалось, мышцы его лица не способны на улыбку, хотя с чувством юмора у него не было проблем. Подойдя к тайнику, он внимательно огляделся, вынул магазин из винтовки, разрядил её, подобрал патрон, вставил его снова в рожок, обмотал оружие тряпкой, положил в проём схрона и задвинул камень, потом кивнул Страннику, и они продолжили путь. Через час ходьбы показался блокпост.

— Мы пришли, здесь меня знают в лицо. Правда, они думают, что я помогаю местному населению, так что хорошего приёма от них не жди, но стрелять не будут. Уже неплохо.

— Я смотрю, тебя все любят — и наши и не наши, — с наигранным уважением сказал Странник.