Ветер в ладонях - Рами Юдовин

— Мне не нужна любовь этих придурков. На этом блокпосту вышла такая история. Двое солдат бухнули какого-то пойла и решили сфотографироваться для своих подружек, для большего эффекта — с оружием. Выпили ещё и решили запечатлеть себя в момент боя. Один из них сделал грозную рожу и открыл стрельбу, но когда фотографируешь сбоку, огонь из дула плохо виден. Поэтому хренов фотограф стал спереди на линию огня и крикнул: «Стреляй, братуха, я щёлкаю». Ну, братуха, не раздумывая, выстрелил.

Странник вопросительно посмотрел на Солдата:

— Выжил фотограф?

— Выжил, такие придурки, как ни странно, живучи. Видать, там наверху любят идиотов, они потешают не только нас.

На блокпосту рассредоточились пять бойцов. Снайпер на вышке рассматривал в оптический прицел местных жителей, проходящих через пост, и от скуки орал благим матом, отдавая по прибору связи приказы на местном наречии и заставляя крестьян недоумённо оглядываться по сторонам. Бойцы покатывались от смеха.

Солдат и Странник приблизились к пограничной черте. Офицер резко махнул им рукой, подзывая на проверку. Они двинулись навстречу, но, дойдя до линии безопасности, услышали приказ через громкую связь: «Стоять! Поднять майки!»

— Эй, баран на вышке! Ты демаскируешь себя! — крикнул Солдат и обратился к Страннику: — Вот скоты! Ведь видят, что свои, а всё равно надо унизить.

— Местным тоже обидно, но с какой резвостью они задирают рубахи, — заметил Странник.

— Среди них могут быть боевики, с оружием или взрывчаткой, и вообще они любят раздеваться…

— И обязательно продемонстрируют пояс смерти в надежде, что его не заметят.

— Если не будут проверять — косяком повалят. Это психологическая игра.

— Ваш мир состоит из игр, кто кого победит, обманет, перехитрит, но от этих игр страдают не только игроки.

— Мы можем подойти? — крикнул Солдат. — Или ещё штаны снять?

— Хорошая идея, — боец спустился с вышки. — Давай, снимай штаны. Будем смотреть, может, что и увидим, у меня оптика с приличным увеличением.

Все вокруг загоготали.

— Я тебе сейчас так посмотрю, щенок, мало не покажется! Смотреть нечем будет, — рявкнул Солдат и двинулся навстречу острослову.

Трое бойцов мгновенно взяли Солдата в прицел, лязгнули затворы, защёлкали предохранители.

— Перейдёшь вторую линию — ляжешь и не встанешь больше, — сказал офицер и добавил с усмешкой: — Нападение на блокпост — имею право.

Странник перехватил руку Солдата, готового от ярости броситься на них врукопашную.

— Спокойно. Я поговорю с ними, — мягко произнёс он. — Братья, не надо нас унижать. Вы не знаете причин, по которым мы оказались здесь. Нас чуть не убили повстанцы, и вы нас хотите добить? Посмотрите наши документы, если не верите своему опыту. Мы миротворцы. Если я так себе миротворец, то мой друг настоящий пацифист, — кивнул он на Солдата.

— От таких пацифистов больше вреда, чем от террористов, — сказал один из бойцов, демонстративно плюнув в их сторону.

— Не буду спорить, но вы не политики и не судьи. Вы действительно верите, что мы в трусах проносим взрывчатку? Не протестую, у нас есть в трусах взрывчатка, но действие её радует представительниц прекрасного пола.

Бойцы на блокпосту одобрительно рассмеялись. Офицер махнул рукой, они прошли заграждения и направились к остановке автобуса.

— Не думал, что ты умеешь шутить в таком стиле. Странно всё это. Не могу тебя просчитать. Я таких не видел, — Солдат посмотрел на Странника и резко спросил его: — Что тебе надо от меня? Ты кто?

— Мы должны кое-что понять. Я слышал нечто. Нам нужны соратники, мы найдём их и тогда всё обсудим, — Странник смотрел своему спутнику прямо в глаза.

— Кто нам нужен? — подозрительно спросил Солдат, отводя взгляд.

— Провидец.

— Тот самый?

— Да, — равнодушно пожал плечами его новый товарищ.

— Провидец на порог нас не пустит. Кто он, а кто мы? Правители, министры, генералы, богатеи всех стран мира мечтают поговорить с ним. Этому человеку на всех наплевать, он никого не уважает.

— Он нас примет, — уверенно произнёс Странник. — Давай обменяемся номерами мобильников. Подумай и дай ответ — пойдёшь ли со мной к нему.

Солдат на мгновение задумался:

— Записывай.