Даю тебе честное слово - Ингрид Нолль

– Помоги мне встать на ноги, мальчик! – смущенно попросил старик.

Макс взял его за похолодевшие руки и попробовал поднять. Старик застонал:

– Ой! Не так грубо! Нет, так не получится. Вызови помощь!

Макс пристроил ему под голову подушку и позвонил домой. По счастливой случайности он застал дома мать – она уже вернулась с работы. Петра быстро оценила ситуацию и, не тратя времени попусту, выдала четкую инструкцию:

– Немедленно вызови «скорую»! При апоплексических ударах дорога каждая минута. Он способен говорить, может шевелить руками и ногами?

– Мама, все не так серьезно, я думаю, он просто поскользнулся…

Она дала ему номер «скорой помощи» и пообещала прийти как можно скорее. Если дедушку заберут в больницу, Макс должен поехать с ними и сообщить ей по мобильному телефону подробности. В этом случае они встретятся в клинике.

Макс положил на грязный кухонный пол стопку газет и сел рядом с дедушкой. Нерешительная попытка держать руку старика в своей была с презрением отвергнута.

– Как раз здесь, на этом месте, я нашел мертвой свою жену, – прошептал старик. – Она лежала на этом холодном кафеле, точно как я сейчас. Макс, ты меня спас.

Не прошло и десяти минут, как с улицы послышалась сирена. В дом тяжелой походкой вошли два санитара в белых брюках и оранжевых светящихся куртках. Удостоверившись, что пострадавший способен говорить и что кровообращение стабильное, они положили его на носилки. Макс укрыл деда каракулевой шубой и поехал с ними в больницу.

Похоже на перелом, поделился своим соображением опытный шофер и предложил на всякий случай сделать рентгеновский снимок.

Тем временем старик взял руку внука в свою, – в его глазах читались беспомощность и страх.

– Все будет хорошо, дедушка, – утешал его Макс, сам не веря в то, что говорит. Только сейчас он понял, что это из-за него старик поскользнулся и упал: из-за того, что он плохо вытер пролитое масло.

Мать Макса приехала уже в больницу. Пока они дожидались результатов анализа рентгеновского снимка, нервное возбуждение Петры все возрастало:

– Кажется, я забыла выключить утюг.

– Папа уже знает, что произошло? – спросил Макс. Выяснилось, что нет, мать до него не смогла дозвониться.

Наконец их пригласили в кабинет к врачу, где сообщили, что старик сломал бедренную кость. Требовалась операция. В этот момент в кабинет вкатили дедушку, которому успели сделать обезболивающий укол, и теперь они могли обсудить ситуацию вместе. По ходу дела возник вопрос, который никто не мог прояснить: какие лекарства пациент регулярно принимал в последнее время. Макс просто не знал, а старик никак не мог вспомнить названия.

Дело поручили Максу. Поскольку ему так или иначе предстояло вернуться в дедовский дом, чтобы собрать чемоданчик с самыми необходимыми вещами, то он должен был заодно захватить таблетки в упаковках и доставить в больницу. Мать же спешила удостовериться, что с утюгом все в порядке, поэтому высадила Макса перед домом деда и тут же умчалась.

– Переведи отопление в экономный режим, в конце февраля ночных заморозков уже не будет! – дала она последние указания. – Ему потребуются как минимум три пижамы, купальный халат, тапочки и умывальные принадлежности. Книги и журналы можешь не брать, все это мы привезем ему в ближайшие дни. Да, и не забудь удостоверение личности и карточку социального страхования!

– А сигары? – спросил Макс.

– Ты в своем уме? И к ним три бутылки шнапса! Господи! Мне сейчас не до шуток.

– Все понятно, – буркнул Макс в ответ.

Первым делом надо было хорошенько вымыть пол на кухне. Родители никоим образом не должны догадаться, что их сын повинен в этой катастрофе.

Первым, на что Макс обратил внимание оказавшись в доме, было отсутствие ключа от сейфа за формочкой для пудинга. Неужели ключ остался в кармане брюк старика?

Зубная щетка деда выглядела здорово потрепанной. Зачем она вообще человеку, у которого протезы верхней и нижней челюстей? Все, что Макс сумел найти в ванной из относящегося к бритью и личной гигиене, он покидал в пластиковый пакет. Серый парусиновый чемодан в гостиной для этой цели был слишком велик. В спальне под кроватью Макс обнаружил другой, поменьше, но он показался ему очень тяжелым. Макс поднял крышку. Чемодан оказался доверху наполнен порножурналами семидесятых годов. Макс присвистнул и громко расхохотался.

– Старый плут, – вырвалось у Макса вслух скорее с уважением, чем с осуждением. – И кто бы мог подумать!

Он вытряхнул содержимое чемодана в платяной шкаф. Под тяжестью журналов выдвижной ящик с шумом выехал наружу. Макс впихнул его обратно в шкаф, запер дверцу и выдернул ключ. Родителям ни к чему знать об этой находке. По-быстрому сложив вещи, он повернул регулятор отопления на минимальную отметку и во второй раз поехал в больницу.

В больнице Макса направили в хирургическое отделение, где его остановила медсестра.

– Моего дедушку уже прооперировали? – спросил он.

– Вы о господине Кнобеле? Пруссаки так быстро не палят[8], но завтра он будет первым на очереди. Анестезиолог как придет, так сразу же им займется. Вы можете спокойно отдать вещи.

На двери в палату № 207 были прикреплены две карточки с именами пациентов: «Херман Шефер» и «Вилли Кнобель».

На старике была унылая застиранная ночная рубашка, какие Макс видел только в телесериалах. Он делил комнату с пациентом приблизительно такого же возраста. В этот момент его товарищ спал. Макс подошел к кровати деда, тот, не говоря ни слова, откинул одеяло и показал на сломанную ногу в жесткой шине из пенистого материала. Макс распаковал чемодан, умывальные принадлежности отнес в ванную, а пижамы убрал в стенной шкаф. Ближе к двери в шкафу висела черная каракулевая шуба. Макс кивнул на прощание и поехал домой, терзаемый разными мыслями.

Отец тем временем вернулся с работы. Его состояние было ожидаемым – Харальд пребывал в страшном возбуждении.

– Неизвестно, как еще он в таком возрасте перенесет наркоз и операцию, да еще при скудном питании.

– Почему это он не перенесет? – возразила Петра. – Сердце работает стабильно, кровообращение нормальное. В наше время такие операции стали рутиной. Обе мои бабушки ломали шейку бедра, месяцами лежали без движения, потому что переломы долго не заживали. А умерли от воспаления легких. Сегодня медицина в подобных случаях возвращает здоровье даже глубоким старикам.

– Ну, хорошо, – не унимался Харальд. – С помощью нагелей, пластин и винтов можно как-то собрать кости, но будет ли дряхлый старик снова способен ходить? Все это означает лишь, что уже сегодня, а не завтра мне нужно начинать хлопоты о месте в доме престарелых. Завтра же наведу справки у коллег из отдела здравоохранения.