Записки офисной крысы - Игорь Ягупов

– Ну, – говорю я, – он предлагает вам съездить завтра на охоту.

В глазах финнов появляются вопросительные знаки.

– Охота, охота, – повторяю я.

– Да, – говорят они. – Мы понимаем, что такое охота. Но мы хотели бы знать, на кого мы будем охотиться.

– На птицу, – нахожусь я.

– Так, – они явно ждут дальнейшей конкретизации.

– Это птица, большая птица, – уточняю я.

Но мои финны – Ари, Сеппо и Юсси – очень дотошные люди. Более того, они заядлые охотники. И действительно не прочь принять предложение Андрея. А потому хотят выяснить абсолютно точно, на кого же они будут охотиться. А я, как ни силюсь, не могу вспомнить, как по-фински будет «гусь».

– Где она, эта птица, живет? – спрашивает Юсси.

– Ну, знаешь ли, я не ее дворецкий, – огрызаюсь я. – Сейчас проконсультируюсь со специалистом.

И я выясняю у Андрея, что гуси живут в лесу.

– В лесу, – говорю я.

– На дереве? – звучит следующий вопрос.

– Нет, – это уж я точно знаю и сам.

Наши закуски стынут на тарелках. И лед тает в бокалах с водкой. Все – кроме финнов, конечно – желают поскорее закончить гусиную тему и вплотную заняться ужином.

– Скажи, что у него большие красные ноги, и он плавает, – советует мне Мана.

– Его ноги – большие и красные, – сообщаю я. – И он все время плавает.

– Где?

– Что «где»?

– Где он плавает? В океане?

Тут я немного смутился.

– Вообще-то я не орнитолог, – говорю я финнам. – Но я сейчас выясню.

И я выяснил. Андрей и остальные «наши» уже настолько разозлились, что ответили мне откровенно. О да, они ответили мне все хором. Я перевел их ответ слово в слово.

– Они говорят, – горжусь я, – что эти наши русские птицы – такие смелые парни, что, в принципе, могут плавать там, где только захотят. Даже в океане. Автономно. Как ядерные подлодки. Но у них нет на это причин. Зачем им плавать в океане? Поэтому они плавают исключительно в реках и озерах.

– А какого они размера?

Да, финны действительно решили поохотиться.

– Скажите им, что это большие утки, – мудро советует мне официант, следящий за поединком.

Это было бы выходом, если бы я знал, как по-фински будет «утка». Но к этому моменту я тоже изрядно разозлился. И мой ум обострился. Меня внезапно осенило: диснеевский мультик, дядюшка Скрудж МакДак! Все на свете его знают!

– Дисней! – выпаливаю я. – Американский мультик о

Скрудже МакДаке! Вы его знаете?

– О да! – кивают финны.

– Так вот, вы будете охотиться на больших мистеров Мак-Даков! – ору я. – Теперь понятно?

– О да, – смеются финны, – конечно. Ханхи!

– Пусть будет так, – вздыхаю я.

Обстановка разряжается. Все улыбаются, и мы принимаемся за нашу теплую водку с остывшими горячими закусками. Часа через три, когда мы собираемся уходить, Вениамин Львович, ковыряя во рту зубочисткой, замечает:

– Да, два раза я здесь был. И два раза мне не понравилось…

А финны таки поехали на следующий день охотиться на гусей. Без меня, конечно. Нет, я не был занят. Просто я ненавижу убивать птиц. А еще через день мы встретились снова.

– О, Игорь, эти большие МакДаки были такие жирные! – взревели финны.

– Ханхи, – поправил я их, – ханхи.

По-фински гусь будет «ханхи»! Я теперь этого никогда не забуду…