«Веселая» неделька - Александр Воронецкий

«Это который рядом с милицией?» – непонятно зачем выскочил у меня вопрос, если отлично знал, что ювелирный в городке всего один, и располагается рядом с милицией точно.

«А другого и нет!» – Игорь Георгиевич улыбнулся, – «Потому все и удивляются: как могли обокрасть на глазах милиции? Когда на дверях и окнах сигнализация, да еще и сторож ночью приглядывает?»

«Но как-то же злодеи внутрь попали?» – очень интересно, если сделать это через дверь или окна они не могли точно.

«Не поверишь, но директриса магазина, считай сама их в помещение пустила!» – и дальше рассказал, как это сделала, о чем я попробую в сжатом виде изложить. Чудны поступки людей, прости меня господи! В общем, так.

В плане подготовки к пока далекому отопительному сезону, по просьбе руководителя престижной торговой точки, продавцы которой зимой замерзали по непонятной причине, коммунальщики решили заменить трубу, на вводе в магазин горячей воды. Что бы ее поступало побольше. Тем более, сделать это было не сложно: основная магистраль, питающая горячей водой всю улицу, проходила с тыльной стороны построек, в том числе и ювелирного магазина в отдельном и небольшом домике, а распределительный колодец был от его стены всего в паре метрах.

Коммунальное начальство согласовало с начальством магазина объем, сроки работ, и отрезок злосчастной трубы был – в понедельник, с тыльной стороны здания, где и днем редко кто ходит! – вскрыт от распределительного колодца до фундамента магазина. Траншею – всего два метра длинной – на ночь закрыли настилом, не дай бог в нее кто-нибудь свалится. И со спокойной совестью рабочие разошлись по домам.

А на вторник у коммунальщиков нашлось более срочное дело, и возле ювелирного они не появились. Правда, настил проверить кто-то приходил, и все было в порядке, до вечера. А в ночь на среду из траншеи, и под прикрытием этого самого настила, был сделан подкоп под фундамент магазина. Злодей попал в подвал, и в одном из его углов, на выводе в рабочее помещение из подвала труб отопления, водоснабжения и канализации, выпилил кусок деревянного пола. После чего проник к стеллажам, и очистил их от украшений драгоценных и полудрагоценных. С которыми благополучно скрылся.

Ну и кто виноват, если не сама директриса магазина? Я на всякий случай поинтересовался:

«А откуда ты обо всем знаешь? Кто растрепал? Дело серьезное, никого лишнего в магазин точно не пускали!» Игорь Георгиевич рассмеялся:

«Рабочий пришел к восьми, трубу менять, ну и прежде всего настил с траншеи снял – а она землей завалена, из подкопа, и дыра под фундамент идет. Ему б самому в милицию бежать, а он прохожих начал уговаривать это сделать, не может, мол, пост свой оставить. Ну и зеваки собрались мигом. Потом-то милиция все огородила, только поздно, весь городок о подкопе уже знал. Директрисе позвонили – прибежала с ключами, потом рыдала над пустыми прилавками. Ну и точно кому то все рассказала».

«А насчет подозреваемых как?» – не устоял я от соблазна задать вопрос напрашивавшийся, но глупый, потому что преждевременный.

«А никак», – Игорь Георгиевич пожал плечами, – «милиция пока молчит, и как мне кажется, молчать будут долго!»

На этом мы тему сменили, поговорили о насущных делах своих, и я кабинет главного геолога покинул. Что бы до конца дня решать не столько геологические проблемы, сколько выслушивать от бесконечных гостей совсем фантастические версии происшедших в Мирном событий. До чего у наших граждан, особенно женщин, воображение развито!

Изуверка – а как назвать иначе, после приговора неделей ночного одиночества – разбудила вовремя. Что б не опоздал на работу, и денежки зарабатывал. Сварила приличный кофе, приготовила кучу бутербродов. Все сделала молча, также молча позавтракала, на осужденного не глядя. И умотала в камералку как никогда рано.

«Ничего!» – решил для себя Андрей, – «Посмотрим, на сколько ей гонора хватит!» – жена у него долго молчать не умела.

«Как я вчера ее на место поставил!» – не мог не улыбнуться, – «Еще пару раз так сделаю – и будет как шелковая! Привыкла, блин, командовать!» – и с твердым убеждением, что именно так и поступит, принялся за приготовленный женой завтрак.

«Умеет подлизаться, когда приспичит!» – еще раз улыбнулся, оценив качество уничтоженной вкуснятины, и – на всякий случай, что б повода не было – со стола все убрал, посуду тщательно вымыл. С хорошим настроением пошел на работу.

В окно комнаты с удовольствием понаблюдал, как сменивший его на гравике инженер-геофизик во дворе камералки разбирается с его бывшими подчиненными, которые, будучи представительницами прекрасного пола, в поле никогда не рвались. Зато постоянно изводили руководителя исключительно женскими глупостями, и даже иногда без особой нужды кое-что на себе обнажали, делая вид, что мужика рядом не замечают. Полные оторвы! А он страдай, при двух днях в неделю сексуальной дозволенности.

«Может, мне в кровати себя «мачо» показать?» – тут же возникла подходящая моменту мыслишка, – «Выпить с… Юрием Васильевичем, и…», – в видении мелькнула картинка, как Инна– сама! – в кровати провоцирует его на близость. И тут же картинка пропала. «Нет», – Андрей вздохнул, – «мачо не пройдет, надо что-то другое», – и тут же это другое нашел, – «Деньги получать самому! А жене отдавать частями! Ночь любви – будь добра, получи! А нет ночи – нет и денег! Вот так то!» – по телу от умной придумки прокатилась волна истомы.

«Все!» – помотал головой, освободить ее от наваждений, – «Пора за дело!» До конца работы разбирался в схемах нового прибора, читал инструкцию по его настройке, ремонту, и применению. Причем все – с желанием и настроением отличным, потому что, теперь ему некем командовать, что-то кому-то объяснять, и отвечать за ошибки других. Сейчас он – сам себе и подчиненный, и начальник!

В камералке же мало кто занимался делом. Какая работа, если, можно сказать рядом, ювелирный обчистили! Любимый всеми женщинами магазин! Возбужденные дамы кучковались, шептались, спорили и даже поругивались. Андрей наблюдал за этой вакханалией, выискивал среди публики свою жену, и каждый раз убеждался, что она – «кайфует», в своей стихии! Вот бы для нее работу – только болтать и больше ничего!

Вечером она его накормила, нормально, но в спальню не пустила. Пришлось на ночь устраиваться в кухне на полу, на матрасе.