Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

Ирина и Владимир подъехали к своему дому уже затемно. Около подъезда на спинке скамейки сидела небольшая группа молодых людей, они грызли семечки и что-то бурно обсуждали, смачно сдабривая русскую речь крепкими выражениями буквально через слово. Это были ребята возраста старшеклассников, но некоторые из них уже бросили школу.

Среди них Ирина и Володя узнали двух мальчишек из соседней квартиры – Виктора и Николая. Эти ребята были близнецами. Их отец раньше был военно-морским офицером, служил на подводной лодке. После демобилизации не смог устроиться на работу по специальности, полученной в армейском учебном заведении, пошёл на низкооплачиваемую работу, а затем, как часто случалось у русских, оказавшихся в его положении, спился. Мать поначалу пыталась спасти семью любыми способами, но, видимо, устав от односторонних усилий, стала устраивать свою личную жизнь. Так ребята остались предоставленными сами себе. Какое-то время Владимир шефствовал над ними, пригласив их заниматься в свою секцию. Узнав однажды о том, что Николай побил парня из соседнего двора, отобрав у него деньги, Володя перестал с ними заниматься. Он доходчиво им объяснил, что учит мужчин защищать себя и слабых, а не пополнять армию бандитов.

Войдя в подъезд, уже в который раз взглянув на облупленные стены, они видели на них одну и ту же надпись с выражениями признания в любви какой-то Ольге. Едва они вошли в квартиру, как навстречу выбежала дочка Надя, восьмилетняя темноволосая девочка с большими голубыми глазами.

– Мама, приходила тётя Наташа и спрашивала вас.

– А когда это было, дочка? – поинтересовался Владимир.

– Наверное, часа два, может, полтора назад, – ответила Надежда.

– Алёша дома? – спросила Ирина.

– Нет, мама, дяди Лёши нет, но он звонил и сказал, что задержится немного.

– А не сказал, где он? – спросил Владимир.

– Нет, папа, он не говорил.

– Володя, – обратилась Ирина, – надо бы его «вычислить» и обязательно забрать. Иначе я буду волноваться. Уже поздно, и я не хочу, чтобы в такое время он возвращался домой один.

Ирина специально произнесла слово «вычислить», зная, что Владимир в курсе дела. Она догадывалась, что Алексей, видимо, находится в гостях у женщины. Владимир, конечно же, знал адрес и телефон, поэтому он тут же кивнул в ответ на её обращение.

Он тоже подметил деликатность со стороны своей супруги. То, что Алексей встречается с Мариной Островской, её коллегой по работе, для Ирины не было секретом. Однако она делала вид, что этот личный вопрос её абсолютно не касается.

– Володя, пока я не разулась, подай мне, пожалуйста, телефон, я сама позвоню Наташе. Может, зайду к ним сразу.

Через минуту Ирина, созвонившись с соседкой, произнесла:

– Володя, я сейчас иду к Степановым, вы без меня можете поужинать. Я немного отвлекусь на женские разговоры, и дай мне, пожалуйста, деньги.

– А где они лежат?

– Не стыдно тебе, батюшка, – улыбнулась Ирина, – хозяин в доме – и не знает, где деньги. Во втором сверху ящике секретера.

– Все принести?

– Принеси все, я возьму, сколько мне нужно. Всё же, будь добр, постарайся к моему возвращению выяснить, где Алёша, и сразу поезжай за ним. Хорошо?

– Всё понял, – ответил Владимир.

Степановы жили дружной семьёй в этом же подъезде двумя этажами ниже. Иван Николаевич, тридцати четырёх лет от роду, работал инженером на оборонном предприятии, приумножая мощь и силу советского оружия. Его супруга и ровесница Наталья Викторовна преподавала математику в школе, которая находилась в соседнем дворе, где работал и Владимир. У них росли двое замечательных мальчишек погодков. Славик был старший, а Саша младший, он учился в одном классе с Надей.

Елизавета Тимофеевна, мать Ивана Николаевича, проживала с сыном в одной квартире уже не первый год. Её муж Николай Викторович уже несколько лет как ушёл из жизни, не дожив до пенсии, что, в общем-то, было одной из примет для людей этого возраста, переживших те страшные три зимы в блокадном Ленинграде. Эту же печать трагедии и доблести несла на себе и Елизавета Тимофеевна, совсем юной девочкой пережившая потерю отца на фронте, а маму и сестру она похоронила в 1942 году в этом городе, который ненавидела и любила одновременно больше жизни. В блокаду она работала, как все подростки, не отходя по многу часов от станка, давая фронту такие необходимые тогда снаряды. Тогда же и познакомилась она со своим будущим мужем Колей. Его судьба ничем не отличалась от тысяч таких же подростков, у которых воевали отцы, а близкие родственники умирали в это время от голода и бомбёжек в Ленинграде. Для этих ребят слово «война» отпечаталось в памяти их юных душ на всю последующую жизнь.