Иногда нам снятся старые собаки - Сослан Плиев

Тыгыдым! Тыгыдым! Тыгыдым! Это конница Буденного? Или фаланга катафрактариев? Или это бизоны топчут пампасы?

Нет, граждане! Это наследники ошалели от безделья в квартире и старательно эту самую квартиру уничтожают. О, где же ты, садик? Где ты, школа? Заберите их! Вот они проскакали по коридору на кухню – бабам! Это кастрюлька. Милая эмалированная кастрюлька! Это уже не кастрюлька! Это шлем у Алисы. А пояс от халата – это не пояс, а уздечка на Дане. Дана – лошадка. Алиса с кастрюлькой на голове пришпоривает лошадку и подбадривает гортанными криками. Давид скачет пёхом. Как и положено, в одной руке печенька, в другой фломастер. Периодически мальчик путает руки и ест фломастер. Химия в сочетании с неразвитой моторикой выдает дивный синий орнамент на лице у младшего ребёнка. «А вот кому? Прелестный осетинчик, расписанный под гжель!»

Вся эта живописная группа носится мимо нас, устало возлежащих на диване.

– Иго-го! Иго-го!

– АААААА! Давид, не кусайся! Вперёд, лошадка!

– Ма-а-а-а-а-а!

Выслушав всех троих, важно поддержать имидж жестокого, но справедливого родителя!

– Дети! Гоу хоум! В детскую! Все! Быстро!

Три минуты тишины… Четыре… Пять… Вот это самое страшное. Или сейчас в детской творится нечто жуткое, или уже свершилось, и сейчас старательно заметаются следы.

– Сходи, посмотри…

– А почему я? Я вчера смотрел.

– А если они что-то натворили?

– Это лишнее слово «если». Они натворили. Или натворят! Вперед! Ты же мать! У тебя должен быть материнский инстинкт!

– А у тебя никакого инстинкта не должно быть?

– У меня есть инстинкт. Самосохранения!

Однако спор был ни к чему. Раздалось дружное «АААААААААА!», дверь детской распахнулась, и оттуда появились все трое. Мелкие орали. Алиса держалась за руку и орала старательно, Давид орал задумчиво, видимо, ещё не решив, что у него болит. У Даны на лице читалось огромное желание сотрудничать с администрацией:

– Алиса толкнула Давида! А он её укусил! Она его стукнула, а он её поцарапал!

– А ты?

– Я? А я ничего! Не стукала и не кусала!

– Почему не пресекла беспорядки?

– Ну, я сказала: «Алиса! Не толкай Давида! Он же маленький и может удариться! А ты, Давид, не кусай сестру!»

Дана ещё не знает анекдот про капающее на голову рядового Иванова олово, посему наше ржание её задело. Она решила добавить драматизма и сдать сестрицу с потрохами!

– А ещё она мне слово плохое сказала!

Алиса перестала орать, четко понимая, что это обвинение уже не в мелком хулиганстве. Тут тянет на экстремизм и разжигание. Шмыгнула носом, вернула сопли в дом и заголосила:

– Я не гавалила! Эта Давид шкажал!

Мальчик, даром что ещё мелок и бестолков, плакать перестал и применил файталити – тяпнул сестру за ногу. У него две сестры. Ему без разницы, какую тяпать. Вкус-то одинаковый. Дана просто стояла ближе…Теперь мы любовались гландами всех трех киндеров.

– Прикольно орут… Тональность разная, а мелодия явно одна.

– А что ты хотел? Родственники же! Блин! У Алисы горло красное!

– Так! Прекратили шум! Тихо, дети! Давайте разбираться в причинах конфликта перед тем, как вы все получите по попе. Алиса, зачем ты сказала сестре плохое слово? Дана, а слово действительно было плохое?

Дана закатила глаза:

– Очень! Очень плохое! У нас так даже мальчики в классе не говорят! Только четвероклассники!

– Я не шпичально! Я шлучайно! А Дана шкажала, што я швинья!

– Стоп! Почему свинья? Дана?

– Алиса спросила, в год какого животного она родилась…

Кто бы мог подумать, что увлечение астрологией вызовет такой скандал?

– Алиса! Не плачь! Хрюшка – это очень милая…

– Не хочу год швиньи!

– Дана вон вообще коза!

– Кажа лучше, чем швинья!

– Хорошо! Тихо! В год кого ты хочешь?

– Единорога!

…Через десять минут всё успокоилось. Отшлепанные попы сильно сближают и стирают существующие противоречия… Маленькие чудовища оккупировали диван и наблюдали за приключениями Рапунцель. Алиса, как и положено единорогу, благородно винилась перед родственниками, периодически объясняясь им в любви и пощипывая Давида. Дана вслух размышляла на тему «Мама родилась в год дракона – значит ли это, что она динозавр?». А Давид довольно урчал, распробовав красный фломастер.

Шёл восьмой день новогодних каникул…