Проклятие Гавайев - Хантер С. Томпсон

Словно побеги ядовитого плюща, зловещая алая сыпь распространилась по всей руке Аккермана тысячью отвратительных пузырьков. Я вернулся к сумке и достал тюбик «дезенекса», чтобы избавить его от зуда. Но голубизну мы так и не победили.

— И что? — спросил Аккерман в отчаянии. — Ее уже никогда не отмыть?

— Со временем, — ответил я. — Пару недель в соленой воде, и начнет сходить. Поболтайтесь в полосе прибоя, побольше времени на пляже.

Он был явно смущен:

— На пляже?

— Именно, — отозвался я. — Идите на пляж, и плевать на всех. Если спросят, говорите что угодно. Может, у вас такое родимое пятно.

Аккерман кивнул:

— Точно. Так и сделаю. Ну и что, что голубая, скажу. Так?

— Именно. Ни перед кем не извиняйтесь, никому ничего не объясняйте. Ведите себя естественно и всех посылайте в задницу. Вы будете звездой пляжа Вайкики в Гонолулу.

Аккерман рассмеялся:

— Спасибо, доктор! Надеюсь, мне когда-нибудь удастся отблагодарить вас. Вы с какой целью на Гавайи?

— Дела, — ответил я. — Я пишу статью о Марафоне Гонолулу для медицинского журнала.

Аккерман кивнул и устроился поудобнее, протянув вдоль кушетки свою голубую руку, чтобы подышала.

— Ну что же, — усмехнулся он лукаво. — Как бы там ни было, а медицинский журнал — это здорово.

— Как вы сказали?

Он задумчиво посмотрел на меня и, взгромоздив ноги на стоящий перед ним столик, улыбнулся:

— Я думаю, как мне отблагодарить вас за вашу любезность. Вы долго будете на островах?

— Да, но только не в Гонолулу, — ответил я. — Сразу после марафона мы переедем в местечко под названием Кона.

— Кона?

— Ага, — сказал я, откинувшись на спинку и раскрыв томик девятнадцатого века, «Журнал Вильяма Эллиса».

Аккерман прилег на подушки кушетки и закрыл глаза.

— Отличное местечко, — промолвил он. — Вам понравится.

— Хорошо, что предупредили. Я уже за него заплатил.

— Заплатили?

— Ну да! Я арендовал два дома на пляже.

Брови на лице Аккермана удивленно поднялись:

— Вы дали предоплату?

Я кивнул:

— Иначе мне бы ничего не досталось. Там все уже занято.

— Да ну? — Аккерман вскочил со своего места и уставился на меня. — Занято? Что же вы там арендуете, черт побери? Деревню Кона? Всю?

Я покачал головой:

— Да нет. Это типа поместья с двумя большими домами и бассейном, довольно далеко от города.

— И где это?

В тоне, с которым Аккерман это проговорил, было что-то не то, но я постарался не обращать внимания. Я чувствовал: что бы он ни собирался мне поведать, услышать про это мне не захочется.

— С арендой мне помогли друзья, — быстро сказал я. — Это прямо на берегу. Частное владение. У нас там будет много работы.

Теперь физиономия Аккермана выражала настоящее беспокойство.

— И у кого вы это арендуете? — спросил он. И вдруг назвал имя риелтора, с которым я действительно заключил договор. Выражение моего лица, должно быть, насторожило его, потому что он мгновенно сменил тему.

— И почему все-таки Кона? — спросил он. — Хотите поймать большую рыбу?

Я пожал плечами:

— Да не обязательно. Хотя, конечно, поплаваю, поныряю. У моего приятеля там катер.

— Вот как? И кто он?

— Парень из Гонолулу, — ответил я. — Джин Скиннер.

Аккерман утвердительно кивнул:

— Точно. Я знаю Джина. Катер «Голубой Кабан».

Он выпрямился на своей кушетке и повернулся ко мне; сон слетел с его физиономии.

— Он ваш друг? — спросил он.

Я кивнул, несколько удивленный улыбкой, которая играла на его лице. Эту улыбку я уже видел, хотя значение ее определить пока не мог.

Аккерман пристально смотрел на меня, и какой-то новый, непонятный мне свет играл в его взгляде.

— Я давненько его не видел, — сказал он. — Он вернулся на Гавайи?

Опаньки! — подумал я. Что-то здесь не так. Я вдруг опознал улыбку на лице своего собеседника. Эту улыбку я встречал на других лицах, в других странах, стоило мне только произнести имя Скиннера.

— Кто? — переспросил я, вставая, чтобы набрать еще льда.

— Скиннер.

— Вернулся откуда? — спросил я, давая понять, что в боевом прошлом Скиннера я не участвовал.

Аккерман, похоже, понял.

— А вы еще с кем-нибудь в Коне знакомы? — спросил он. — Кроме Скиннера?

— Конечно, — отозвался я. — Знаю кое-кого, кто занимается экспортом виски. Кое-кого из риелторов.

Аккерман задумчиво кивнул, внимательно разглядывая длинные пальцы своей руки, свежевыкрашенной в голубое, — словно заметил в ней что-то из ряда вон выходящее. Сразу видно профессионала, который в разговоре привык, сделав паузу, внимательно прислушиваться к тому, как работает его мозг. Я практически слышал этот звук, звук скоростного сканирования памяти, производимого очень персональным компьютером, который рано или поздно выдаст то, что нужно пользователю, — факт, ссылку или давно позабытую деталь, в которой тот так нуждается.

Он снова прикрыл глаза.

— Большой остров совсем не похож на другие острова, — наконец произнес Аккерман. — Особенно на эту помойку, на Гонолулу. Там ты словно путешествуешь вспять, в прошлое. Никто не донимает тебя; куда хочешь, туда и идешь. Наверное, это единственное место на островах, где люди еще сохранили чувство старой гавайской культуры.

— Вот и отлично, — сказал я. — Мы будем там на следующей неделе. Разберемся с Марафоном в Гонолулу и спрячемся на остальное время в Коне сочинять нашу историю.

— Превосходно! — воскликнул Аккерман. — Позвоните мне, когда устроитесь. Я могу свозить вас в пару местечек, где еще жива старая магия.

Он задумчиво улыбнулся и продолжил:

— Съездим на Южный Мыс, в Город Спасенных. Пообщаемся с призраком капитана Кука. Сможем даже понырять — если погода позволит.

Я отложил свои книги, и мы немного поболтали. В первый раз мне рассказывали про Гавайи действительно интересные вещи — местные легенды, истории о древних войнах, о миссионерах, о странной и ужасной судьбе капитана Кука.

— Про Город Спасенных — это интересно, — сказал я. — Немного в мире осталось культур с таким сильным чувством сакрального.

— Это точно, — согласился Аккерман. — Но вам сначала нужно туда попасть, и обязательно раньше того, кто за вами гонится.