Очень странные увлечения Ноя Гипнотика - Дэвид Арнольд

По сведениям Национальной океанической и атмосферной ассоциации (НОАА), вода покрывает чуть более 70 процентов земной поверхности. НОАА также сообщает, что человечество исследовало всего пять процентов океана. Как они пишут: «Девяносто пять процентов водной среды остаются не охваченными вниманием человека».

Для точности: 0,95 х 0,7 (95 процентов от 70 процентов) = 0,665.

Более 66 процентов нашей планеты до сих пор не видел ни один человек.

Каким привлекательным ни выглядит освоение космоса, это все равно что получить на Рождество щеночка, решить, что с ним слишком много возни и мало радости, и потребовать вместо него слона. Не поймите меня неправильно, я люблю космос со всей его бесконечной непознаваемостью, размерами и загадочностью. Космос рулит. Но когда не обследовал 66 процентов собственного дома, может, лучше сначала разобраться здесь, прежде чем нацеливаться на дома других людей.

Я вот о чем: может, сначала вырастить щеночка и посмотреть, как пойдет дело, а потом уже переходить к слонам.

Несколько достопримечательностей из тех пяти процентов, которые мы все-таки повидали: Тонис-Гераклион, в прошлом главный порт Египта, теперь лежит на дне Средиземного моря; монумент Йонагуни, недалеко от южного берега одноименного японского острова, – подводная древняя пирамида; подобное Стоунхенджу нагромождение камней на дне озера Мичиган, на одном из которых явственно различимо изображение мастодонта. Бесчисленные руины некогда процветавших прибрежных городов, проглоченных морем.

А как легко вообразить будущие затонувшие цивилизации: вот потерянный город Лос-Анджелес, обнаруженный в 8016 году ничего не подозревавшим клоном, когда тот, проезжая вдоль берега провинции Вегас, открыл загадочный мир кремниевых полупроводников, пленочных кинопроекторов и заросший водорослями знак «Голливуд». Клоны со всего мира телепортируются на конференции, посвященные изучению найденных артефактов, восхитительных останков той эпохи, когда настоящие оригиналы из плоти и крови производили другие оригиналы из плоти и крови немыслимо устаревшим методом трения и выделения. «Только представьте, каково тогда было жить», – телепатическим шепотом переговариваются клоны, почесывая генетически идеальные головы при виде диковинок.

Я люблю разглядывать фотографии затонувших цивилизаций и беззвучно проговаривать слова вроде «некрополь» и «забвение»; я смотрю на богоподобные статуи в каменных храмах, залитые сине-зеленым глубоководным светом, и думаю о людях, создавших эти сооружения. Возводились ли они при свете дня, в песках или снегах? Чей пот впитал вот этот камень, чьи нескончаемые песни выгравированы в его памяти? Хотелось ли строителям поскорее закончить рабочий день, чтобы пойти домой, чтобы их накормили, чтобы их любили? Или их мысли устремлялись в далекие края, в миры, ждущие покорения, к мужчинам и женщинам, которых предстоит поработить? Чаще всего я воображаю одного из рабочих: всего лишь винтик гигантской машины, он останавливается посреди работы, делает шаг назад и, оглядывая свое творение в новом провидческом свете, шепчет: «Однажды все это окажется на дне океана».

В такие моменты я обычно понимаю, что я тоже всего лишь винтик.

47. всего лишь очередной двор