Под знаком черного лебедя - Дэвид Митчелл

– Давай поменяемся, – предложил я Эвану. – Твой «эм-джи» на мой «биг-трак» с дистанционным управлением. Он программируемый, до двадцати команд.

Эван притворился, что это очень соблазнительное предложение и что его терзают муки выбора.

– Боюсь, что одностороннее движение в Вустере я даже на «биг-траке» не осилю. – Его дыхание пахло мятным «Тик-таком», и еще я уловил слабый аромат «Олд спайс». – Извини.

В окно с моей стороны постучала Джулия – в глазах у нее прыгало шутливое «эй!». Я вдруг понял, что моя вредина-сестра – взрослая женщина. Губы накрашены темной помадой, на шее – ожерелье из голубоватого жемчуга, которое когда-то принадлежало нашей бабушке. Я покрутил ручку, и окно опустилось. Джулия уставилась на Эвана, потом на меня, потом опять на Эвана:

– Ты опоздал.

Эван прикрутил Talking Heads:

– Я опоздал?!

Эта улыбка уже адресовалась не мне.

Может, папа и мама тоже когда-то были такие?

Наша столовая вроде как подпрыг-вздрогнула, словно взорвалась бесшумная бомба. По Четвертому каналу радио назвали имя подбитого корабля, и мы с мамой и Джулией застыли. «Ковентри» стоял на якоре в обычном месте, к северу от острова Пеббл, вместе с эсминцем «Бродсуорд». Примерно в 14:00 два вражеских «Скай-хока» вылетели из ниоткуда на малой высоте. «Ковентри» выпустил ракеты «Си-дарт», но промахнулся, и «Скай-хоки» сбросили четыре тысячефунтовые бомбы практически в упор. Одна упала в море, но три вспороли корабль по левому борту. Все три взорвались глубоко внутри корабля, и система электроснабжения отказала. Пожарные команды корабля очень скоро перестали справляться с пожаром, и через несколько минут «Ковентри» уже сильно кренился влево. Наши вертолеты «Си-кинг» и «Уэссекс» вылетели из Сан-Карлоса, чтобы подобрать людей, плавающих в ледяной воде. Тех, кто не был ранен, поселили в палаточный лагерь. Серьезно раненных перевезли на госпитальные суда.

Диктор новостей стал рассказывать про что-то другое, но я не запомнил про что.

– Девятнадцать из скольких человек? – произнесла мама сквозь пальцы, зажимающие рот.

Я знал – из-за того, что вел тетрадь с вырезками.

– Из трехсот примерно.

Джулия посчитала в уме:

– Значит, шансы больше девяноста из ста, что с Томом все в порядке.

Мама побледнела:

– Бедная его мать! Она, должно быть, места себе не находит.

– И бедная Дебби Кромби, – подумал я вслух.

– А при чем тут Дебби Кромби? – Мама явно ничего не знала.

– Дебби – подружка Тома, – объяснила Джулия.

– Ох, – сказала мама. – Ох.

Может, для стран война и вправду аукцион, но для солдат она – лотерея.

Было уже восемь пятнадцать, а школьный автобус все не шел. Птичьи трели рассыпались очередями и морзянкой с дуба на общинном лугу. В окне на втором этаже «Черного лебедя» раздернулись занавески, и, кажется, мелькнул Айзек Пай в ромбе солнечного света, пронзив нас всех злобным взглядом. Ника Юэна пока не видно, но он всегда приходит последним, потому что ему надо идти пешком аж от Хейкс-лейн.

– Моя бабка пыталась позвонить миссис Юэн, но у нее было занято. Невпробой, – сказал Джон Тьюки.

– Полдеревни пыталось ей позвонить, вот никто и не мог пробиться, – объяснила Дон Мэдден.

– Да, – согласился я. – Линии оказались перегружены.

Но Дон Мэдден даже виду не подала, что я что-то сказал.

– Бум-бум-бубум, – распевал Подгузник, – бух-ба-ба-бум!

– Захлопни пасть, Подгузник, а то я ее тебе захлопну! – рявкнул Росс Уилкокс.

– Не приставай к нему, – заступилась Дон Мэдден. – Он-то не виноват, что у него мозги всмятку.

– Захлопни пасть, Подгузник, а то я ее тебе захлопну! – проскрипел Подгузник.

– Том в порядке, – сказал Грант Бёрч. – Если б нет, мы бы узнали.

– Ага, – согласился Филип Фелпс. – Если б нет, мы бы узнали.

– Тут что, эхо? – хрюкнул Росс Уилкокс. – Вам-то двоим откуда знать?

– Оттуда, что как только сами Юэны узнают – им сообщат из военной канцелярии, – они сразу позвонят моему предку, потому что он и папан Тома росли вместе. Вот откуда я знаю. – Грант Бёрч харкнул на землю.

– Ну конечно, Бёрч, – издевательски произнес Уилкокс.

– Да, конечно.

У Гранта Бёрча запястье до сих пор в гипсе, так что он мало что мог сделать с Уилкоксовым сарказмом. Но у Гранта Бёрча хорошая память.

– Эй! – воскликнул Гэвин Коули. – Смотрите!

Далеко за перекрестком показались Гилберт Свинъярд и Пит Редмарли.

– Должно быть, заходили на Хейкс-лейн, – догадался Кит Бродвас. – Вышли в самую рань. Чтобы зайти к Юэнам. И узнать про Тома.

Стало видно, что Гилберт Свинъярд и Пит Редмарли почти бегут.

Я мысленно опробовал фразу «Почему Ник не с ними?», но Вешатель перехватил «Ник».

– А чего это Ник не с ними? – спросил Даррен Крум.

Птицы шарахнули с дуба без предупреждения – мы подскочили, но не засмеялись. Зрелище было невероятное. Бесчисленные сотни птиц обогнули общинный луг по орбите – сперва длинной, как эластичная резинка, второй раз – покороче, встав на крыло, и третий – и, словно повинуясь приказу, опять исчезли в кроне.

– Может, Никсон разрешил Нику не ходить сегодня в школу, – догадалась Дон Мэдден. – Ну, из-за всего.

Догадка была вполне правдоподобной, но к этому времени мы уже могли разглядеть выражения лиц Свинъярда и Редмарли.

– С-сука… – пробормотал Грант Бёрч.

Мистер Никсон прокашлялся:

– Без сомнения, вы все уже знаете, что Томас Юэн, выпускник нашей школы, только что погиб в ходе вооруженного конфликта на Фолклендских островах.

Он был прав, мы все знали. У Нормана Бейтса было включено «Радио Виверн», и там упомянули Тома Юэна по имени.

– Томас был не самым прилежным из учеников, когда-либо осчастлививших своим присутствием стены этого заведения. Не был он и самым послушным. В моем кондуите отмечено четыре случая, когда я был вынужден применить к нему туфлю. Но Томас не из тех… – мрачная пауза, – был не из тех, кто поминает старое, и я тоже. Когда начальник призывного отделения Королевского военно-морского флота запросил у меня характеристику на Томаса, я был рад рекомендовать этого задорного юношу всей душой и безоговорочно. Несколькими месяцами позже Томас ответил любезностью на любезность, пригласив меня и мою жену на свою выпускную церемонию в Портсмуте.

По залу пробежал шумок – мы были поражены, что на свете нашлась женщина, которая согласилась выйти замуж за мистера Никсона. Но директор одним взглядом восстановил тишину.