Сентябрь - Розамунда Пилчер

Ноэль ускорил шаги. Одним махом взлетел на площадку крыльца и, перехватив букет в другую руку, полез в карман за ключом. Хорошо смазанная дверь беззвучно отворилась, и он сразу услышал голоса. К Алексе, как видно, кто-то пришел. Это было странно — с тех пор, как он поселился на Овингтон-стрит, дома она никого не принимала.

— …хочу, чтобы ты осталась поужинать, — говорила Алекса.

Стараясь не шуметь, Ноэль прикрыл дверь гостиной.

— Позвони Фелисити и извинись.

В прихожей стол был завален покупками из дорогих магазинов. Ноэль поставил свой кейс на пол.

— Нет, не могу, она обидится.

Голос женский. Ноэль оглядел себя в овальном зеркале, выправил складочку брюк, пригладил волосы.

— У меня жареная форель с миндалем…

Ноэль вошел в гостиную. Алекса сидела на диване, спиной к нему, но гостья сразу его увидела, их глаза встретились. Глаза у гостьи были ярко-синие — такие яркие, что казалось, они бросают ему вызов.

— Привет! — сказала она.

Алекса вскочила с дивана.

— Ноэль! Я и не слышала, как ты вошел.

Она разрумянилась и почему-то не переоделась к ужину, но все равно была очень мила. Ноэль преподнес ей цветы и поцеловал в макушку.

— Вы что-то горячо обсуждали, — сказал Ноэль и повернулся к гостье, которая тоже поднялась на ноги. Высокая эффектная блондинка в изящном черном платье, с большим черным бархатным бантом на затылке. — Здравствуйте. Я Ноэль Килинг.

— Вирджиния Эрд.

«Твердое рукопожатие, вполне дружеское в отличие от холодного блеска ее поразительных глаз», — подумал Ноэль. Он уже понял, что Алекса рассказала ей, кто он, и эта красавица вполне an fait[7]их отношений.

— Это моя мачеха, Ноэль, — поспешила объяснить Алекса. Поспешность свидетельствовала о том, что она несколько взволнована. — Приехала из Шотландии кое-что купить. Как с неба свалилась. Такой приятный сюрприз! Ах, какие изумительные цветы, какой ты милый! — Она уткнула нос в букет и шумно втянула в себя воздух. — Ну почему мне всегда Кажется, что гвоздики пахнут хлебным соусом?

Ноэль улыбнулся Вирджинии.

— У Алексы одно на уме — кушанья.

— Пойду поставлю в воду. Мы тут немножечко выпиваем, Ноэль.

— Я заметил.

— Ты хочешь?

— Конечно, но не беспокойся, я налью сам.

Алекса с букетом в руке побежала на кухню. Ноэль повернулся к Вирджинии.

— Я заставил вас подняться, садитесь, пожалуйста.

Вирджиния села, заложив ногу на ногу. Ноги у нее были длинные и очень красивые.

— Когда же вы приехали в Лондон и как долго пробудете?

Вирджиния объяснила: неожиданно решила поехать, ее давно приглашала подруга. Голос у нее был низкий, грудной, с легким и приятным американским акцентом. Она много раз звонила Алексе, но никто не отвечал, и наконец решила заявиться собственной персоной.

Ноэль слушал, тем временем наливая себе виски с содовой. Потом подошел и уселся в кресло напротив Вирджинии, не преминув еще раз отметить про себя, что ноги у нее классные.

— Когда же вы намереваетесь вернуться в Шотландию?

— Завтра. Или послезавтра.

— Алекса пригласила вас отужинать с нами. Я присоединяюсь к приглашению.

— Спасибо, но меня ждет подруга, я обещала поужинать у нее. Я ведь уже собралась уходить, но Алекса попросила меня дождаться вас, — Вирджиния не отводила от него взгляда. Глаза ее светились, как сапфиры. — Она хотела, чтобы я познакомилась с вами.

Вирджиния демонстрировала похвальную прямоту, не ходила вокруг да около. Он решил ответить ей тем же.

— Полагаю, она объяснила ситуацию?

— Объяснила. Я в курсе.

— Рад слышать. Это несколько облегчает положение.

— А оно тяжелое?

— Вовсе нет. Но, боюсь, Алексу мучают угрызения совести.

— Она всегда была слишком совестлива.

— Она не знает, как воспримет это семья.

— Семья очень много для нее значит. Детство у нее было нелегкое. Что говорить, ей рано пришлось столкнуться со сложностями взрослой жизни, и при этом в ней и сейчас много детского.

Как совпали наши мнения, с удивлением подумал Ноэль. Он и сам пришел к точно такому же заключению.

— Она не хочет никого огорчать.

— Алекса попросила меня рассказать обо всем отцу.

— Это правильно. Я давно убеждаю ее сделать это, — Ноэль улыбнулся. — Ведь он не явится сюда с кнутом?

— Не думаю, — Вирджиния потянулась за сумочкой, достала сигарету и чиркнула золотой зажигалкой. — Он не дает воли эмоциям. Но мне кажется, вы как можно скорее должны с ним познакомиться.

— Я не возражал ни единым словом.

Вирджиния смотрела на него сквозь дымок сигареты.

— По-моему, лучше всего вам приехать в Балнед. Там мы будем все вместе, Алексе будет легче.

Ноэль понял, что получил приглашение посетить старинный эдвардианский особняк с собаками, оранжереей и зелеными лугами и лесами вокруг. Алекса столько ему рассказывала… Сад, пикники, маленький братишка, бабушка, старая няня. Он вежливо ее слушал, но иной раз с трудом сдерживал зевоту — рассказам не было конца, и слишком много чувства вкладывала в них Алекса. Ничего занятного там не происходило, а Ноэль пуще всего боялся попасть в подобную скучную западню.

Но сейчас, глядя на Вирджинию Эрд, Ноэль понял, что его представления о Балнеде претерпевают быструю трансформацию. Такая элегантная и умная женщина с гипнотическими глазами и обаятельным протяжным заокеанским выговором не может оказаться занудой. Она достаточно чуткая, чтобы не только понять, когда ему захочется просто посидеть одному и почитать «Таймс», но и всегда сможет придумать что-то интересное: пригласит веселую компанию друзей на коктейль, устроит увлекательную прогулку. Ноэль представил себе и другие удовольствия: охота, рыбалка. Охота, может быть, не по его части, он никогда и ружье-то в руках не держал, тем не менее…

— Благодарю за приглашение и с удовольствием его принимаю, — сказал он.

— Хорошо, если вы появитесь как бы случайно…

Вирджиния подумала, и вдруг ее осенило.

— Ну да, конечно! Бал у Стейнтонов. Что может быть естественнее? Я знаю, Алекса еще раздумывает, принять ей приглашение или нет, но…

— Она сказала, что без меня не поедет, но меня-то не приглашают.

— Это не проблема. Я скажу Верене Стейнтон. Мужчин на этих праздниках всегда не хватает. Она только обрадуется.

— В таком случае вам нужно убедить Алексу.