Дневник дылды - Мария Мирошник

– Он не розовый! Он фиолетовый! Ты что разницы не видишь? – в том же тоне возмущалась я, тыча в лицо собеседника вышеуказанным обмундированием. – Он светоотражающий! Это же безопаснее для вас обоих!

– Я ночью не хожу! И Тишка тоже. Вот смотри, красный! И ярко, и мужественно! – схватив с полки первый попавшийся ошейник, произнёс Егор.

Осматриваю товар и действительно подмечаю, что он явно лучше остальных, поэтому в следующую секунду он уже летит в корзину для покупок.

Хожу между рядами с косточками, ища какой-нибудь подарок для Веньки. Лаврентьев медленно плёлся за мной, прижимая к груди завёрнутую в куртку собаку, словно это не животное, а игрушка, которую он так долго ждал. Хотя, в каком-то плане так и есть. Заметив неуверенный и даже напуганный взгляд спортсмена, я не удержалась и спросила:

– Ты чего? В зоомагазинах не был? – получаю в ответ отрицательный кивок головой. – Вообще? У тебя хоть кто-то из питомцев был? Ну там, птичка или рыбки?

– Нет. Мне всю жизнь говорили, что я не смогу должным образом за ними ухаживать и переводили тему, – пробормотал друг и грустно усмехнулся.

Даже грустно. Я бы не смогла без Вени. Представив на секунду ужасно скучную и однообразную жизнь без любимого чихуахуа, в которой Егор провёл семнадцать лет, меня передёрнуло.

– Пошли, выберем вам «рулетку», – быстро перевела я тему, утащив эту парочку к другому стенду.

Десятки разных приспособлений, начиная от обычных и заканчивая профессиональными, для декоративных собак и бойцовских.

– Почему их так много? – прошептал Егор, в шоке оглядывая всю витрину.

– Они для разных целей. Если ты не хочешь готовить Тишку для поступления в полицейскую академию, то вот такой вам вполне хватит, – пояснила я, протянув самую простую чёрную катушку на десять метров. – Удобно в ладони держать? – Лаврентьев лишь кивнул, перехватив её за ручку. – Тогда возьми на всякий случай поводок. Вдруг не сразу сможете ею пользоваться.

Следующим шагом стал выбор домашнего комбинезона. Да-да! Вы не ослышались! Эти двое заявили, что им нужны одинаковые пижамы, поэтому сейчас Егор осматривал сотни вешалок, старательно вспоминая свою одежду.

– Лаврентьев, тебе восемнадцать, какие пижамы? – глубоко вздохнув, взмолилась я.

Моё внимание привлёк висящий в нескольких сантиметрах от меня костюмчик для декоративных собак. Не совладав с соблазном пополнить Венин гардероб, делаю несколько шагов влево, дабы лучше рассмотреть одежду.

Вдруг парень радостно крикнул и встал, держа в руках мягкий плюшевый комбинезон в виде кролика (даже ушки были). Показательно закатываю глаза, но убрать широкую улыбку мне не удалось.

– Только не говори, что у тебя дома лежит огромное кугуруми в виде зайчика! – рассмеялась я, но мне в ответ на полном серьёзе кивнули.

– А ты что тут делаешь? – перевёл он тему, когда я решала, какая футболка Веньке понравится больше. Сославшись на то, что его ничего не устроит, я взяла обе и новые ботиночки в придачу. – Ника, тебе скоро восемнадцать стукнет, какие ботиночки? – писклявым голосом спародировал меня Лаврентьев, за что получил шутливый (почти) подзатыльник.

– У меня декоративная собака. Тут прощается, но я признаю! – сразу выкрикнула я, опередив словесную тираду брюнета. – Тишке тоже пойдут костюмы!

В итоге, мы купили несколько мешков корма, поводок, «рулетку», ошейник, лежанку, одежду, игрушки, шоколад для собак и очень много всего. Сейчас мы вдвоём тащили несколько мешков из зоомагазина, Бублика, Тишку, рюкзак с недоеденными сладостями и самих себя (что, кстати, после насыщенного дня тоже было достаточно сложно).

Проводив меня до дома и вернув обратно медведя и несколько покупок для Вени, Лаврентьев в нерешительности остановился на крыльце. Когда я, попрощавшись, уже хотела зайти, он неожиданно сказал:

– Спасибо! Действительно спасибо, не только за день, но и за баскетбол, и за Тишку, – не глядя на меня, поблагодарил парень и поцеловал в макушку щенка.

Эта картина заставила меня в миллионный раз за день улыбнуться. В голову тут же полезли мысли, как эти двое будут мило смотреться во время игры или в парке, на пробежке.

– Не за что. Только я тебя прошу: не забывай его кормить! И выгуливать! – наставительным тоном, напомнила я, спустившись к ним по лестнице. – А теперь, когда ты обрёл священное животное, я могу тебя посвятить…

– Кто тебе дал право посвящать меня в кого-бы-то-ни-было? – издевательским тоном спросил Лаврентьев и поудобнее перехватил свою мохнатую ношу.

– Я дала себе право, заткнись. Так вот, – театральным голосом вновь начала я, – я посвящаю тебя в собачников! Да будет так до конца веков, пока кто-нибудь не предаст нас всех клану кошатников, или я не разлучу вас! – торжественно воскликнула я и дала щелбан Егору.

Затем наклоняюсь и, поцеловав Тишку в лоб, глажу его за ушком.

– Ты? – вопросительно выгнул бровь Лаврентьев.

– Я.

– Я?

– Нет, я.

– Ты?

– Да, я.

– Так всё-таки я?

– Лаврентьев, иди домой!