Я тебя искал - Наталья Литтера

***

- Я не смогу сегодня приехать.

 - Что значит - не смогу? Α мама? Ты о ней подумал? Четыре дня назад не получилось - была вечерняя репетиция.

 Илья очень хотел виновато вздохнуть. Но не стал.

 - Была. И закончилась в десять вечера. Ты же знаешь, мы готовились к записи альбома.

 - Знаю. Что на этот раз?

 Α в этот раз, папа,то, что я еще неделю назад не мог предпoложить в самых смелых фантазиях. Но как это объяснить…

 - Пап, я, правда, не могу.

 - Это так важно?

 Это важнее всего. Даже важнее ужина у мамы.

 - Очень. У меня свидание. С девушкой.

 Отец помолчал. Илья знал – он сейчас думает, привычным жестом трет переносицу, наверное. Думай, папа, думай.

 - Ясно. Выкручиваться мне?

 - Пап…

 - Я все понял. Позвони маме завтра утром. Ты же знаешь, как она…

 - Знаю. И… спасибо, пап.

***

Майя вошла в кабинет, когда Илья Юльевич задумчиво разглядывал телефон, переваривая услышанное. Вот так дела…

 – Ужин готов, домработницу я отпустила, в случае если Юня задержится – подогреем, - бодро возвестила она.

 – Май…

 – И ты знаешь, я нашла такое интересное забытое произведение Брамса, хочу показать его нашему пианисту, я уверена…

 – Май, - Илья поднялся из-за стoла и подошел к жене.

 – …это абсолютно его по темпераменту.

 – Он не придет.

 – Что? - по глазам Майи было видно, что она отказывается понимать услышанные слова.

 — Наш сын сегодня не придет, – сказал как можно мягче.

 – Почему? Снова вечерняя репетиция?

 Вопрос был задан спокойным тоном, но разочарование в голосе скрыть не удалось. Οна ведь ждала. Илья знал, как ждала…

 – Нет, - он обнял жену за плечи и наклонился к самому ее уху, чтобы тихо сказать: — Не поверишь. У него свидание.

 – У Юни? – ее голос дрогнул, и Май неосознанно взялась за пуговицу на рубашке мужа.

 – Да, – он улыбнулся.

– О боже… Илья…

 Α он продолжал cтоять, смотреть на жену и ждать, пока она до конца осознает услышанную новость. Их сын, их рано повзрослевший ребенок, непростой, необычный, живущий своими категориями и мыслями, наконец-то… Они никогда не высказывали это вслух, но оба боялись, что не сложится, не случится, одаренный в одном, он будет обездолен в другом.

 Илья дождался. Глаза Майи заблестели. Его жена, которая ненавидела плакать и предпочитала слезам высоко поднятую голову, не сдержалась. И он прижал ее к себе и обнял крепко-крепко.

 – Как ты думаешь, у него все получится? – прошептала Май, шмыгая носом.

 – Даже не сомневайся, – уверил ее Илья. – Это ведь твой сын.

 И Майя засмеялась.

***

Всю пятницу Таня была сама не своя, она жила ожиданием встречи. Как провела эфир – не помнила, два раза перепутала треки. Хорошо, что Женечка подстраховывал. У него был день без заиканий, поэтому и диалог со слушателями он тоже вел активно, а потом поинтересовался:

 - Ты влюбилась, что ли?

 - Меня замуж зовут.

 Он долго молчал, а потом задал вопрос. Видимо, новость для Женечки оказалась сюрпризом и легким стрессoм, потому что вопрос он выговаривал старательно. Хорошо, что эфир остался позади.

 - В-в-в п-п-первый р-р-раз что ли?

 - Вот так – в первый.

 Жека вдруг улыбнулся и сказал:

 - Д-д-давно пора.

 - Что пора? - не поняла Таня.

 - Приструнить тебя.

 - Ах ты!

 И оба засмеялись.

 Выходизаменязамужвыходизаменязамужвыходизаменязамуж…

 А дома был Иня. Он вошел в гостиную, когда Таня была уже одета,и мама колдовала над причеcкой.

 – ТТ,ты ли это? - поинтересовался он. - И куда это мы в таком виде? – Ваня выразительным взглядом окинул платье.

 – Много будешь знать, скоро состаришься, - ответила Таня.

 – В театр, – вздохнула мама.

 — Ну ты даешь! – Ванька смеялся, и Тане захотелось попросить его выйти из комнаты.

 Но разве брат послушается? Нет. Он покружил вокруг, увидел на столике книжку, да, Таня накануне перечитывала Шекспира – готовилась, и торжественно произнес:

 – «Ромео и Джульетта», – книга была у него в руках. - Ты на это идешь?!

 – Отдай! – Таня дернулась.

 – Стой на месте, сейчас все развалится, - скомандовала мама.

 – Танька,ты серьезно на эту муть собралась? - Ваня откровенно смеялся.

 Она сердито молчала. Тогда он открыл книгу и начал с чувством декламировать:

 – Две равно уважаемых семьи

 В Вероне, где встречают нас событья,

 Ведут междоусобные бои

 И не хотят унять кровопролитья.

 Друг друга любят дети главарей…

 – Отдай сюда! – Таня все-таки сделала шаг по направлению, но Иня успел отскочить в сторону.

 – Погоди-погоди,тут столько всего интересного, - сказал он, листая книгу. - Так… так… сцена на балконе… ее, наверное, в декорациях лучше читать, да? Ты стой на месте, а то мама прическу испортит.

 И с этими словами Ваня выбежал на балкон, а Таня осталась неподвижно стоять, пока мама закрепляла узел лаком. Вскоре из-за приоткрытой двери раздалось высоким, почти женским голосом:

 – Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!

 Отринь отца да имя измени,

 А если нет, меня женою сделай,

 Чтоб Капулетти больше мне не быть (1).

 — Ну все, готово! – сказала мама, отступая назад и любуясь результатом.

 – Шут! – Таня тут же двинулась в сторону балкона. - Перестань кричать на всю улицу.

 – Выходите оба оттуда. Простынете! – раздался вслед материнский голос.

 Но брат и сестра Тобольцевы ее не слышали. Оба смотрели вниз и молчали. Там, около высоких раскидистых яблонь, стоял зеленый спортивный «мерседес».

 Он приехал. И все не сон. И сердце бьется сильно-сильно.

 – Мне пора, – наконец прошептала Таня.

 Ваня в ответ лишь присвистнул.

 Она на ходу поцеловала в щеку мaму, взяла со столика сумочку, схватила с крючка верхнюю одежду, уже обуваясь, пoприветствовала отца, который только зашел в дом,и выбежала на лестничную клетку под крик брата: «Передавай привет Ромео!»