Ангел Габриеля - Марк А. Радклифф

Менее чем в шестидесяти футах от постели Джули Элли держала Габриеля за руку, а Мойра сидела на стуле в углу. Она сидела там уже полдня.

— Ты знаешь, — призналась Элли, — в последние полгода или даже больше жить с ним было настоящей пыткой. Он стал раздражительный, саркастичный, совершенный мизантроп. А того парня, которого я когда-то полюбила, я узнавала только тогда, когда мы выбирались по выходным на море, или гуляли по парку, или занимались чем-нибудь вроде этого; и о чем бы мы ни заговаривали, разговор неизменно переходил на то, какими родителями мы будем. Какие мальчишечьи имена сейчас в моде? Останемся ли мы жить в Лондоне, когда родится ребенок? Как мы станем учить сына или дочь плавать, или читать, или играть в футбол, или чему-нибудь еще? Ты знаешь, он прямо-таки расцветал. Становился словоохотливым. Зато в остальное время… Мне даже трудно сказать, почему мы до сих пор вместе.

— Ну и почему?

Элли ничего не ответила. Ей часто хотелось уйти от Габриеля, она пыталась представить, каково это — оставить мужчину с некачественной спермой и забеременеть от какого-нибудь другого парня. Однако она никогда не думала о том, чтобы стать матерью без Габриеля. Если бы она ушла от Габриеля и потом забеременела, это было бы неправильно. Кроме того, Элли все еще любила его. Возможно, в последнее время это ее раздражало, но оставалось непреложным фактом, который нельзя изменить.

— Не знаю. А как ты думаешь, почему?

— Чтобы позлить Иззи.

Элли кивнула:

— Она никак не могла его принять. Верно?

Мойра проигнорировала то, что Элли употребила прошедшее время, и ответила коротко:

— Да.

— Как ты думаешь, почему? И не вздумай сказать, что он ей нравился.

— Возможно, и нравился, но, думаю, дело все-таки не в этом. Боже, как он понравился мне, когда я увидела его в первый раз…

— Когда ты увидела его в первый раз, ты была настолько пьяна, что тебе бы понравился даже Эндрю Ллойд Уэббер!

— Вот еще! К тому же я имею в виду — понравился после. Но дело в том, что вы вместе нравились мне гораздо больше, чем сама мысль о том, чтобы мне быть с ним.

— Правда?

— Ага.

— Господи, не думаю, чтобы я могла чувствовать к кому-то нечто подобное. Я слишком эгоистична, — призналась Элли.

— Тут дело не в эгоизме, а в том, как ты смотришь на мир. Я считаю, что все вокруг стремится к гармонии, старается обрести совершенное равновесие, если хочешь. Вы с Габриелем — сама гармония.

— Так почему же Иззи так его невзлюбила?

— Потому что там, где я вижу гармонию, она видит двух красивых людей, которые много смеются. Если человек несчастен, или не уверен в себе, или все время напряжен, как моя сестра, то нет ничего более досадного и раздражающего, чем видеть людей, которые все время смеются.

— А мы ведь действительно все время смеялись.

Но, произнося эти слова, Элли поняла, что даже не может вспомнить, каков он, смех, и какие чувства вызывает.

— Да, все время.

Они замолчали. Спустя минуту Мойра спросила:

— Хочешь кофе?

Элли попыталась улыбнуться и задала встречный вопрос:

— Что ты думаешь о моем чертовски отчаянном плане, чтобы Иззи выкрала его сперму, пока я буду лежать на больничной койке, отдавая врачам яйцеклетки?

— Мне кажется, идея отличная, — мягко сказала Мойра.

Элли бросила взгляд через палату на Габриеля и тихо произнесла:

— Вот и я того же мнения, — а затем спросила: — Как ты думаешь, Иззи справится?

— Думаю, да, — ответила Мойра, хотя и не вполне уверенным тоном. Элли опять замолчала. — Разумеется, — добавила Мойра, — и я могла бы вам помочь. Хочешь?

Элли тихо заплакала. Мойра подошла и обняла Элли, а та уткнулась ей в грудь и разрыдалась. Затем Элли немного отстранилась и закивала, почти яростно, не прекращая ронять слезы. Мойра погладила ее по волосам, поглядела на Габриеля и прошептала:

— Для этого и нужны друзья.