Пять свиданий - Ада Николаева

Ревность — едкое чувство, физически испытываемое под лопатками, там, где должны начинаться крылья, но которые будто бы вырвали с мясом.

То, что я ощутила вчера внутри себя — удивило меня до глубины души, ведь Артём не интересует меня как мужчина. С ним не порхают в животе бабочки и нет того самого предчувствия «моего человека», которое я ищу. С ним мне весело и спокойно, как с лучшим другом, которого у меня никогда раньше не было.

Озвучив эту мысль, я вдруг отыскала источник необъяснимой ревности: Артём мой сосед и моё прикрытие на все случаи жизни. Я просто не захотела делиться им с Мариной, словно жадный ребёнок. Самой не нужно, но и другим не дам…

Вот с такой кашей в голове я вылезла из-под одеяла и пошаркала в душ.

Сегодня у меня опять вторая смена и я почти уверена, что Артём без труда согласился бы подвезти меня до клиники, но просить его об этом я принципиально не буду. Ведь именно из-за взаимной поддержки, на которой мы выстроили нашу дружбу, я стала ревнивицей. И теперь, чтобы избавиться от этого чувства, мне следует отказаться от помощи соседа и самой решить возникшую автомобильную проблему.

Но как же велик соблазн бросить эту затею, когда ты видишь на дисплее смартфона сообщение:

Во сколько тебя отвезти на работу?

На мгновение я улыбнулась, но уже в следующий миг поморщилась, представив, какие сообщения он шлёт Марине.

Я:

Ни во сколько.

Набрала, но сразу же стёрла, решив совсем не отвечать.

Ни на одном из последних свиданий я не волновалась так, как сейчас, спускаясь в метро.

Ну, хотя бы не троллейбус, утешала я себя, вспоминая свою последнюю в жизни поездку на общественном транспорте, когда ко мне подсел эксгибиционист.

Тот случай отпечатался в моей памяти, навсегда отвратив от людских скопищ. Не то чтобы у меня появилась какая-то психологическая травма, но неприязнь точно осталась.

Спускаясь в переход, я достала из кармана куртки заготовленные на проезд монетки, желая на всякий случай пересчитать их, как кто-то пихнул меня и медяки со звоном разлетелись в разные стороны.

Я взглянула на своего обидчика, им оказалась бодрая бабушка, напролом прорывавшаяся к входу в метро. В силу её преклонного возраста и моей нелюбви к конфликтам, я промолчала и, плюнув на затерявшиеся под ногами прохожих деньги, потянулась в другой карман за банковской карточкой.

Вместе с ней лежал мой смартфон, который я по привычке вытащила первым. Дисплей автоматически подсветился, и на экране появилось уведомление от «Пяти свиданий»: Найден четвёртый кандидат!

Я даже остановилась, чтобы посмотреть на фото того, кого мне на этот раз подобрало приложение. Однако очень скоро поняла, что это плохая идея — стоять посреди перехода с бурным людским потоком. Получив несколько толчков в плечо и схлопотав сумкой под колено, я всё-таки отошла в сторонку.

Пробралась к стене и встала в самом углу около ларька со всякой всячиной, где в предвкушении принялась следить за загрузочным экраном приложения.

Розовая заставка сменилась уже привычным диалоговым окном, которое пока меня мало интересовало, ведь первым делом я хотела посмотреть на фотографию кандидата. Перед моими глазами возник некий Роман, 30 лет на удивительно вылизанном снимке. Да и весь его образ казался таким гламурным: лощёный пиджак, взъерошенная укладка на голове и идеально подстриженная бородка, будто бы прямиком из барбершопа. Сам мужчина на фото расковано сидел на белоснежном кожаном диване, чья белизна отражалась в глянце атласного пиджака, а позади него на чёрном полотне переливались серебряные пайетки. Вся эта сияющая чёрно-белая композиция сильно отдавала Голливудом прошлого, ну или российским шоу-бизнесом настоящего.

Снять с Романа роскошный наряд, смыть с взъерошенных волос лак и получится среднестатистический парень: не красавец, но и не урод. Он живое доказательство того, насколько сильно одежда и уход за собой влияют на внешность.

Беспокоило меня только одно: разве мы не из разных лиг? Что такому мажору как Роман может предложить простушка вроде меня? Как цифровому мозгу приложения могло прийти в голову свести нас вместе?

Я так ждала знакомства со следующим кандидатом, но в итоге расстроилась, и даже писать ему перехотела. Однако взглянув чуть ниже, я заметила, что в диалоговом окне уже висело сообщение, гласящее:

Ты очень миленькая)

Ну, раз уж Роман увидев моё самопальное селфи не испугался, то, пожалуй, я должна ему ответить:

Спасибо, ты тоже милый)

Настроение улучшилось, теперь и на работу ехать можно.

Я стояла в вагоне метро, держась одной рукой за поручень, а вторую пряча в кармане куртки. До работы всего две станции и пять минут пешком, и всё же я уже скучаю по своей старенькой машинке.

Пока я в очередной раз размышляла о том, что же будет дешевле: ремонт старого авто или покупка нового, рука в кармане завибрировала. Вернее не она сама, а телефон, лежавший под ней, который я тут же вытащила наружу, чтобы прочесть ответ Романа.

Правда, оказалось, что написал мне не он, а Александр в мессенджере:

Ну и?..

Что он хочет услышать? Что я прямо сейчас в самолёте лечу в Берлин? Мне нечего ему ответить, так что я просто проигнорировала его сообщение.

Когда же я добралась до работы, то получила ещё одно:

Решила исчезнуть? Типичная дрянь.

А ты типичный обиженный мальчик, подумалось мне, но я снова прочла и промолчала, хотя написать было что. Точнее много чего. Вообще за рабочий день я успела получить семь сообщений и ни одного от Романа.

Шесть из них принадлежали Александру и все пестрили обидой и злостью:

Так ты ещё и воровка? У меня деньги пропали. Кого я только в дом привёл…

Чистейшая ложь. И вообще я думаю, что ничего у него не пропало и это просто способ выбить из меня ответ.

Я знаю, в каком доме ты живешь, жди в гости полицию.

Дом у нас большой: десять подъездов и пятнадцать этажей. Поди найди!