Хороший год - Питер Мейл

Не успел Макс вытереться после душа, как затренькал телефон. Голос Чарли в трубке звенел от радости, будто у заключенного, которому только что сообщили об отмене приговора.

— Последний день слушаю эту ахинею, и я твой. Приезжаю завтра. А сегодня еще предстоит пережить лекцию о возможностях ипотеки в офшорных зонах — для удачливых мерзавцев с годовым доходом в семизначных цифрах; потом — безумно увлекательный семинар: будем решать задачки на тему налогообложения второго дома, квартиры или иной жилой недвижимости. Может, приедешь послушать?

— Что, занудство?

— Не то слово, на похоронах куда веселее.

— Слушай, Чарли, у меня на винном фронте есть хорошие новости — так мне, по крайней мере, кажется. Сейчас распространяться не буду, в трех словах не объяснишь, история довольно запутанная. Завтра, при встрече, введу тебя в курс событий.

— Сгораю от любопытства. Да, кстати, я припас для тебя копченой лососины и камберлендских сосисок. Сунул в номере в мини-бар, чтобы не стухли. Все думал, чем бы еще порадовать друга, но ничего более толкового не придумал; наверно, стоило привезти тебе Кейт Мосс[142], но она, как на грех, занята.

Макс, улыбаясь, повесил трубку. Этот разговор лишний раз напомнил ему, что Чарли принадлежит к редкой и потому тем более ценной породе людей, которые неизменно пребывают в веселом расположении духа. Из всей прошлой лондонской жизни Максу не хватало только Чарли, только его одного. Сформулировав для себя этот вывод, он отправился на поиски мадам Паспарту.

Весть о появлении в доме еще одного — особо дорогого, подчеркнул Макс, — гостя вызвала у нее острое любопытство, но и смятение: очень уж мало оставалось времени. Приезжает ведь не кто-нибудь, а джентльмен из Лондона, человек, несомненно, знатный, влиятельный, быть может, даже настоящий английский milor, — она обязана позаботиться, чтобы в доме все было comme il faut[143]. Дел — тысяча, а может, и больше: чистые полотенца, постельное белье, цветы, поставить на прикроватный столик графинчик коньяка (известно ведь, что приличные англичане любят пропустить перед сном рюмочку коньяку), а еще нужно проветрить и перевернуть матрас, вымыть до блеска окна, навести лоск на старинный гардероб и уничтожить малейшие следы пребывания в доме каких-нибудь жучков-паучков.

Уперев руки в боки, она залпом выпалила все это и с трудом перевела дух. Макс попытался ее успокоить; вероятно, он несколько преувеличил важность нового гостя.

— Это просто мой старинный друг. Он совершенно не рассчитывает увидеть здесь отель "Риц".

— Mais quand même![144]— Мадам Паспарту явно не хотелось расставаться с иллюзиями. Она выразительно поглядывала на часы и прямо-таки рвалась в бой, до того ей не терпелось подготовиться к приезду Чарли. — Сделайте одолжение, месье, уйдите вместе с мадемуазель сегодня из дома, чтобы я ни на что не отвлекалась. Погода сегодня прекрасная. Советую съездить на pique-nique[145].

Непререкаемый тон, каким было сделано предложение, исключал возможность дискуссии.

Тем временем в кухню спустилась Кристи и уже шарила по полкам, рассчитывая выпить первую утреннюю чашечку кофе. К удивлению Макса, приказ мадам Паспарту ее обрадовал.

— Отлично, — еще не очнувшись от сладкой дремы, пробормотала она. — Обожаю пикники.

Не прошло и десяти минут, как их уже выдворили из дому, и, стоя возле машины с картой и штопором в руках, Макс с Кристи гадали, куда же податься.