Пампа блюз - Рольф Лапперт

Когда я возвращаюсь обратно, на часах уже половина третьего ночи. Я ставлю тук-тук перед открытыми воротами мастерской и поднимаюсь по лестнице на крышу. Свечи в фонариках больше не горят. Рюман свернулся калачиком под грилем, от которого еще идет тепло, и дергает ушами во сне. Курт растянулся на лавке, Вилли — на шерстяном пледе прямо на прибранном столе.

Когда я понимаю, что Карла нет на стуле, сердце почти перестает биться.

Я трясу Вилли за плечо и бью ногой по лавке.

— Где Карл? — ору я.

Оба подскакивают, как от укуса тарантула. Курт падает с лавки и пялится на меня широко открытыми глазами. Вилли, кряхтя, садится на столе. Рюман только ненадолго поднимает голову, бросает на меня сонный взгляд и опять засыпает.

— Где Карл? — реву я снова.

Вилли морщится, будто я включил свет, и трет глаза.

— Дома, — говорит он осипшим голосом.

— Дома? Что это значит?

— Лена сказала, что ему будет лучше ночевать в своей кровати, — отвечает Курт. Прядь волос свисает ему на лицо, и он убирает ее назад рукой. — Хорст отвез их на тракторе к вам домой.

Я сажусь на стул. Ноги вдруг становятся ватными, мне хочется пить, и я устал как собака.

— Он наверняка давно уже спит, — говорит Вилли.

Курт отпивает из почти пустой бутылки водки, наливает в стакан яблочный сок и протягивает мне.

— Ну ты меня и напугал, — говорит он.

— Вы меня тоже, ребята, — отвечаю я. — Я думал, вы уснули, а Карл пропал.

Я залпом выпиваю весь сок.

— Хочешь еще? — спрашивает Курт.

Я мотаю головой.

— Отто сидит дома у телефона, — сообщает Вилли. — Он каждые десять минут звонит Масловецки на мобильный и приедет сюда, как только дозвонится.

Курт опускается на стул.

— Пока результата нет.

— Я доехал до Зельгхайма, — рассказываю я, — никаких следов Масловецки.

— А тарелка? — спрашивает Вилли. — Ты ее больше не видел?

Я тяжело вздыхаю. Такое чувство, что меня оставляют последние силы. Я запрокидываю голову назад, на несколько секунд закрываю глаза и снова открываю. Облаков стало меньше, они висят неподвижно. Через два с половиной часа взойдет солнце.

Я набираю полные легкие воздуха и смотрю на Вилли и Курта.

— НЛО… — говорю я. — Его на самом деле нет.

Курт и Вилли ждут продолжения, но я не знаю, что сказать.

— Но мы же его видели, — говорит Курт наконец.

Вилли кивает.

— Весьма отчетливо.

Я наклоняюсь вперед и еще раз глубоко вдыхаю и выдыхаю.

— Вы видели ненастоящее НЛО, — говорю я, собравшись с духом. — И сегодня, и несколько дней назад. Это были модели. Масловецки построил их, чтобы… он хотел, чтобы вы думали, будто видели настоящую тарелку.

Курт и Вилли молча смотрят на меня.

— Он хотел, чтобы вы… чтобы ваш рассказ звучал убедительно, когда вас будут расспрашивать журналисты.

Я делаю паузу и откидываюсь на спинку стула. С тайной покончено. Не могу сказать, что теперь я чувствую себя хорошо, но все-таки лучше, не так хреново, как недавно.

— Вы же знаете Масловецки, — продолжаю я. — Он всегда хотел помочь Вингродену. И вам.

Вилли первым приходит в себя.

— Так значит, все это… представление?

Я киваю.

— Масловецки сам построил НЛО? — спрашивает Курт. — Да.

— И ты знал про его план? — спрашивает Вилли.

— Да, — отвечаю я и понимаю, что краснею. — И Йо-Йо тоже.

Курт не верит и качает головой.

— Ну и ну, — говорит он тихо и треплет морду Рюмана, усевшегося рядом с ним.

— Да, ребята, а мы-то с вами купились.

Вилли смотрит мимо меня в пустоту и немного кривит рот, будто ему не хватает сил, чтобы нормально улыбнуться.

— Понимаю, с вами обошлись нехорошо, — говорю я. — Но это еще не самое худшее. Сегодня чертова тарелка утащила за собой Йо-Йо.

— Что? — кричит Курт так громко, что Рюман вздрагивает.

— Господи помилуй, — бормочет Вилли.

И я рассказываю им всю историю от начала до конца.

Почти в половине четвертого я приезжаю домой. Я ставлю тук-тук перед сараем и захожу в дом, стараясь не шуметь. Сначала заглядываю в комнату Карла. Маленькая настольная лампа на комоде горит. Карл лежит в постели и спит. Я так устал, что еле держусь на ногах. Я уже собираюсь закрыть дверь, но тут замечаю Лену, которая пристроилась на коврике у кровати и тоже спит. Я осторожно подхожу поближе и задерживаю дыхание, чтобы не разбудить ее. Она сняла кроссовки, штаны и футболку с капюшоном, и теперь на ней только белая майка и трусики. Некоторое время я неподвижно стою перед ней и рассматриваю ее. Наконец я выхожу из комнаты и иду к себе.