Ночь с Марией. Рассказы - Олег Михалевич

– Начальник под документом подписывается последним, – весомо и немногословно заметил он. – Начни с молодых.

После первой постановки парусов главным хобби Младшего стало вылеживание на спине в носовой каюте или, если позволяла погода, на палубе. За этим занятием Петров его и застал.

– О чем мечтаю? – настороженно переспросил Младший. – А чего другие говорят? Правильней было бы со старших товарищей начинать.

– На военном совете первое слово всегда имеет младший офицер. Прошу, маэстро.

– Правда? Не знал. Ну, тогда… – лицо Младшего на миг озарилось светлой мыслью. – Хочу, чтобы в Риге началась всеобщая эпидемия кариеса! И пародонтоза.

– Это как? – опешил Петров.

– А просто. Чтобы бабок насшибать на приличный джип. Такой, как у Паши. А то у нас из четырех кабинетов два все время простаивают.

Заковыристей всех выразился Влад, выразив желание нарисовать закат, как у Куинджи.

– Погоди, – удивился Петров. – Ты же рисуешь абстракции.

Влад осторожно потрогал бородку и, убедившись, что она по-прежнему на месте, снисходительно посмотрел на собеседника.

– Мы, художники, видим мир по-своему, не так, как обычные люди. Куинджи бы меня понял.

Довольно предсказуемо высказался Паша.

– О чем еще можно мечтать на «Мечте»? Мы уже здесь – а это самое главное. И Петров был с ним полностью согласен.

Он нажал кнопку на запись и медленным круговым движением повел объектив по кают-компании. Над пустой Пашиной постелью в такт качке перемещалась страховочная веревка. Напротив, над капитаном, крепко зацепив рукой поручень, мирно посапывал Игорь. В сильную качку самое комфортное положение моряка – на спине лежа. Лежать и смотреть в потолок скучно, читать невозможно. В любой момент твое участие может срочно понадобиться в самых непредвиденных обстоятельствах. Поэтому моряки быстро привыкают отсыпаться впрок. Тем более, что сон получается неполноценным, мышцы спины и рук постоянно в работе, не давая телу перекатываться по койке в такт качке. И экипаж «Мечты», судя по этому признаку, уже превратился в настоящих морских волков. Чтобы ничего не упустить, Петров приоткрыл дверь в каюту форпика, и на крохотном дисплее отразилась вжатая в левый борт фигура младшего из братьев. Одеяло на нем было сбито до пояса, а его плечи обнимала могучая рука Васька.

Петров осторожно прикрыл дверь, подумав, что эти кадры, наверное, лучше будет вырезать.

С основной частью команды Петрова познакомил Паша. Было это в Болдераи, на территории непрезентабельной марины с разбитым асфальтом и неухоженными эллингами. Остальные участники предполагаемого похода уже прибыли, и Петров сразу распознал пышную рыжеволосую шевелюру, обрамляющую кадаврообразный череп Влада Решетилова, известного организатора камерных концертов и художника-абстракциониста по совместительству. Одну из его картин Петров совсем недавно разглядывал, ожидая приема в стоматологической клинике братьев Елисеевых. По замыслу автора, зеленое, с красными и желтыми искорками пятно должно было отвлекать от зубной боли. Сами братья тоже были здесь. Старший, Игорь, невысокий, сухощавый, с глубокими залысинами, всегда чем-то озабоченный. И младший, абсолютно на него непохожий, Олег, высокий и рыхлый, с пухлыми нежно-розовыми щеками, почти не тронутыми еще бритвой и навсегда приклеенной, как бывает у работников сферы обслуживания, улыбкой.

– А это, – представил ему Паша большого мосластого парня лет сорока, – Васек, известный ювелир. И вообще на все руки.

– Очень приятно. Я так и понял, – ответил Петров, разминая ладонь после стального пожатия ювелира.

Владелец яхты, седовласый и элегантный, как и полагается морскому капитану, в светлых брюках и фуражке с якорем на кокарде, встречал гостей на берегу. «Мечта» стояла в ряду других кормой к старому, давно требующему ремонта причалу, выделяясь среди стандартных пластиковых яхт соседей старомодным дизайном и корпусом из лакированного, потемневшего от времени красного дерева.

– По трапу перебирайтесь аккуратней, по одному, – честно предупредил капитан. – Доски подгнившие, никак не заменю, могут не выдержать.

На столе в кают-компании, занимавшем почти всю ее площадь, стояли когда-то белые, но хорошо пожелтевшие от долгого употребления кружки для чая, в тарелке посередине возвышалась горка печенья. Сиденья заменяли койки нижнего яруса. Сидеть приходилось полусогнувшись, чтобы не втыкаться головой в верхний ярус. Капитан обвел руками помещение.

– Чем богаты, тем и рады. Поход я планирую дальний, недели две занять может, подойдет ли вам такое, приглядывайтесь сразу. Под столом у нас двигатель, но им пользуемся не часто, только на отходах-заходах. Здесь, в углу, кухня. Видите шкафчик с посудой и две газовых конфорки? Еще есть носовой кубрик, там разместиться могут двое. А всего семь мест. Эта дверь в гальюн, но при таком количестве народа им пользоваться не получится. У меня там паруса хранятся, да еще ваши вещи куда-то запихнуть надо будет.

– А как же тогда по нужде? – удивился младший из Елисеевых.

– На стоянке туалеты имеются на берегу. А на ходу – очко прямого действия.

– Это как?

– Показать, что ли? – капитан сверкнул золотой коронкой. – На носу вывешиваешься за борт на рострах и – впрямую к рыбам.

– Как на бидэ. Заодно и подмоет волной, – добавил умудренный опытом Паша.

– Понятно… А навигационное оборудование какое? – поинтересовался Петров. – Ну, локатор там, эхолот, лаг…

– Разбираешься, что ли? – капитан прищурил глаза. – Какое, к черту, оборудование на пенсию купишь. Вон рация старенькая к полке прикручена, миль на двадцать тянет. Карты, конечно. И магнитный компас наверху. Ничего, сорок лет уже по морю ходим, не заблудились до сих пор. Да и яхта еще крепкая. Подтекает слегка, но держит. С каждого участника хотелось бы получить по двести латов. Если вам по карману…

– По сто восемьдесят.

– Что?

– По сто восемьдесят, – твердо повторил Игорь Елисеев. – Без удобств, все-таки.

– А… Ну, пусть будет по сто восемьдесят, раз такое дело. Так что вы решайте, а я пока выйду, покурю.

Капитан ступил на ступеньку трапа и повернулся к гостям.

– Да, вспомнил, из оборудования еще пеленгатор есть. Здесь, в ящике валяется.

Некоторое время гости сидели молча. Парни выглядели явно разочарованными.

– Погорячился я, – вздохнул Игорь. – Надо было сразу на сто пятьдесят опускать. Все равно ему деться некуда. Да и рискованно это все, кажется.

– Без риска даже улицу не перейти! Я с Васильичем на «Мечте» уже ходил в Вентспилс, все нормально было. – Паша осуждающе посмотрел на Игоря и тот, вероятно вспомнив о не возвращенном до сих пор кредите, по которому он большей частью рассчитывался стоматологическими услугами для Паши, членов его семьи и его друзей, в орбиту которых входил и Петров, как-то стушевался.