Мужчины без женщин - Харуки Мураками

Попривыкнув, Кино перестал ощущать себя неловко, оставаясь с тем мужчиной один на один. Кино и сам был немногословен, поэтому помолчать с кем-то вместе было ему не в тягость. Пока мужчина увлеченно читал книгу, он так же, как и обычно в минуты одиночества, мыл посуду, готовил соусы, выбирал пластинки и читал разом утренний и вечерний выпуски газеты.

Кино не знал имени мужчины, а вот мужчина знал, как зовут Кино – по названию бара. Сам мужчина назваться не спешил, а спрашивать Кино не отваживался. Ведь тот лишь завсегдатай, пьет свое пиво и виски, молча читает книги, платит по счету наличными. При этом никому не мешает. Что еще о нем требуется знать?

Кино проработал семнадцать лет в фирме, торгующей спортивными товарами. Еще студентом института физкультуры он отличался успехами в беге на средние дистанции, но на третьем курсе порвал ахилл и распрощался с мечтой о профессиональном спорте. Получив диплом, он по совету тренера устроился в ту компанию простым сотрудником, продавал спортивную обувь. Работа сводилась к тому, чтобы поставлять как можно больше товаров в спортивные магазины по всей стране, а также чтобы их продукцией пользовалось как можно больше известных спортсменов. Средней руки производитель с главной конторой в префектуре Окаяма, компания не такая известная, как «Мизуно» или «Асикс», и капитала, чтобы заключать, подобно «Найки» или «Адидасу», эксклюзивные дорогие контракты с первоклассными атлетами мира, тоже нет. Что там контракты, представительские на прием известных спортсменов – и те не выделялись. Чтобы пригласить спортсмена в ресторан, приходилось выкраивать из командировочных или выкладывать свои скудные карманные крохи.

Его компания шила обувь для ведущих атлетов вручную и делала это очень тщательно, невзирая на расходы. И спортсменов, высоко ценивших их добросовестную работу, было немало. Директор-основатель считал, что если трудиться на совесть, результат не заставит ждать. Вероятно, то, что компания отказывалась идти в ногу со временем, пришлось Кино по нраву. Даже такой малословный, неприветливый человек, как он, справлялся с работой в коммерческом отделе. Более того, именно из-за его характера советам его следовали спортсмены и доверяли тренеры (пусть их набиралось не так уж и много). Он прислушивался к пожеланиям спортсменов и, вернувшись в компанию, обязательно передавал информацию в производственный отдел. Работа спорилась и была ему в радость. Зарплату большой не назовешь, однако он видел отдачу от своего труда: пусть сам бегать больше не мог, но с удовольствием наблюдал, как подрастающие спортсмены в красивой форме бодро накручивают круги по дорожке.

Кино ушел из компании никак не по причине недовольства условиями работы, а после неожиданной семейной ссоры – узнав, что его лучший приятель-сослуживец спит с его женой. Кино проводил в командировках больше времени, чем в Токио. С огромной сумкой через плечо, наполненной образцами обуви, он колесил по всей стране – объезжал спортивные магазины и наведывался в местные университеты и клубы легкоатлетов при частных компаниях. Пока его не было дома, те тайно встречались. Кино, ничего не подозревая, считал, что в семье у него все в порядке, и верил жене на слово. Если бы случайно не вернулся домой на день раньше, так ничего бы и не узнал.

После очередной командировки он направился прямиком домой (у них была квартира в токийском квартале Касай), где и застал изменницу в постели нагой: в спальне, прямо на их супружеском ложе, ее ласкал другой мужчина. Ошибки быть не могло. Жена взгромоздилась сверху, будто наездница, и когда Кино, отворив дверь, вошел в комнату, их взгляды встретились. Кино видел, как подскакивают ее красивые груди. В тот год ему исполнилось тридцать девять, ей – тридцать пять. Детей у них не было.

Кино, потупив взор, закрыл дверь и, как был, с сумкой на плече, полной грязного белья, вышел из дому. И больше туда не возвращался. На следующий день подал заявление на увольнение.

У Кино была одинокая тетушка – старшая сестра его матери. Эта красивая женщина баловала племянника с детских лет. Тетушка долго встречалась с возлюбленным (точнее сказать – любимым человеком) старше себя, и тот мужчина великодушно подарил ей домик в районе Аояма. Совсем как в старой доброй истории. Тетушка жила на втором этаже, а на первом держала кафе. К дому спереди прилегал крошечный садик, где раскинула пышные ветви плакучая ива. Проулок за галереей Нэдзу – не самое подходящее место для торговли, но тетушка обладала удивительной способностью притягивать к себе людей, и потому кафе не пустовало.

Однако на седьмом десятке у тетушки разболелась поясница, и управляться с кафе в одиночку ей стало не по силам. Отойдя от дел, она решила перебраться в дом-курорт с горячим источником на плоскогорье Идзу, где могла восстанавливать здоровье, и предложила кафе племяннику. Произошло это за три месяца до того, как вскрылась измена. Кино тетушку поблагодарил, но учтиво отказался.

Подав заявление об уходе с работы, Кино позвонил тетушке, чтобы узнать, не продался ли еще ее дом. Оказалось, заявку риелторам подали, но серьезных предложений пока не поступало. Кино сказал, что хотел бы открыть там свой бар, а потому предложил взять домик в аренду и выплачивать ежемесячно ренту.

– Что будет с твоей работой? – спросила тетушка.

– Я недавно оттуда уволился.

– Жена была не против?

– Думаю, мы вскоре разведемся.

Называть причину Кино не хотел, а тетушка не спросила. После короткой паузы на том конце провода тетушка сказала, за сколько бы сдала ему дом. Кино ожидал услышать сумму больше, и сразу ответил, что это ему по карману.

– Вроде обещали дать выходное пособие. Что касается денег – надеюсь, не подведу.

– Не сомневаюсь, – отрезала тетушка.

Они общались не так уж часто (его мать была не в восторге от тяги сына к собственной тетке), но еще с тех пор на удивление прекрасно понимали друг друга. Тетушка знала, что Кино свои обещания держит.

Истратив половину сбережений, Кино превратил кафе в бар: выбрал скромную посуду, сделал из толстой лесины длинную барную стойку, поменял стулья. Наклеил обои спокойных тонов и заменил освещение – под стать месту, где наливают и пьют. Перевез из дома скромную коллекцию пластинок и расставил их на полках. Еще до женитьбы он изрядно потратился на приличную аудиоаппаратуру: проигрыватель «Thorens», усилитель «Luxman», двухполосные компактные колонки «JBL». Он с молодости любил слушать старый джаз на пластинках, и это было его единственным увлечением – которого, правда, не разделяли окружающие. В студенческие годы он подрабатывал барменом на Роппонги и львиную долю коктейлей мог приготовить по памяти.

Бар так и назвал – «Кино». Другие подходящие названия в голову не приходили. Первую неделю посетителей не было вовсе. Он это предполагал и потому особо не переживал. О том, что он открыл собственный бар, знакомым не рассказывал. Ни рекламы, ни приметной вывески. Просто открыл в конце проулка заведение и терпеливо ждал, когда на огонек забредут любопытные прохожие. У него еще оставалось немного от выходного пособия. Благо жена проживала отдельно и никаких денежных претензий пока не предъявляла. Она к тому времени переехала к его бывшему коллеге и в прежней квартире не нуждалась. Поэтому они договорились квартиру продать, а вырученные деньги за вычетом остатка кредита разделить пополам. Ночевал Кино на втором этаже бара, так что на первое время на жизнь ему бы хватило.