Клон в пальто - Ирина Меркина

Аля думала, что разговор с киллером будет таинственным и зловещим, что-то вроде экзамена для вступления в «Коза Ностру». Но позвонивший человек молча выслушал ее и спросил подозрительным бухгалтерским голосом:

— Как платить будете?

— Платить? — растерялась она. — По… по результату.

— Так не делается. Четыре штуки сейчас, остальное потом.

— Хорошо, — сказала Аля.

Четыре штуки она достанет, продав свою шубу и кое-что из украшений. А потом… Ей вспомнилась сцена из второй серии «Адамсов»: «Я поеду одна. Я буду вдовой».

Если Антонов действительно так крут, как о нем говорят, то Аля будет богатой вдовой.

Исполнение приговора было назначено на ближайший вечер, когда Антонов собирался возвращаться домой поздно — теперь он регулярно предупреждал об этом жену. Аля отправила Юльку к маме, приняла фенозепам и легла в десять. Завтра у нее будет тяжелый и ответственный день — первый день новой жизни.

В новой жизни она планировала сперва походить по магазинам и накупить себе всяких легкомысленных вещей — короткие юбочки, открытые сарафанчики, разноцветные босоножки или, наоборот, что-то солидное — например, дорогой брючный костюм из твида. А вечером отправиться в «Красную шапочку», напиться там до опупения, выбрать молоденького-премолоденького мальчика, может быть, даже рыжего… Она совершенно не думала о том, что придется объясняться с милицией и организовывать похороны.

Проснулась она от чужих голосов. Они звучали где-то совсем далеко и приглушенно, но Аля их слышала. Говорили мужчины, и это было в ее квартире.

Аля еще полежала, медленно выплывая из густого лекарственного сна и надеясь, что голоса принадлежат сновидению. Но сон ушел, а мужчины продолжали бубнить.

Аля встала и босиком пошла по коридору.

В кухне горел боковой свет, под которым она обычно резала салаты. За столом сидели двое. Один был Антонов — она узнала его со спины, как узнала бы в любом ракурсе и освещении. «Живой», — отметила Аля еще дремотным сознанием. Второй был совсем молодой, наглого вида красавец, с длинной светлой челкой и расплывшимся синяком вокруг глаза. Именно такими, только без синяков, Аля представляла себе стриптизеров из «Красной шапочки».

— А че учиться? — буркнул стриптизер, глядя в стол и не замечая Алю. — Ничему путному не выучишься. Да и денег нет.

— А чему бы ты хотел выучиться, например? — спросил Лешка с нажимом.

— Ну…

Парень вздохнул и глотнул из стопки. Аля только сейчас заметила, что перед ними стоят разномастные рюмки и чайное блюдце с наспех нарезанной колбасой. Видимо, Леша выставил на стол первое, что попалось под руку. Сам он пил из декоративного стеклянного сапожка — не посуда, а насмешка.

— Нет уж, скажи, — в голосе Рыжего звучали учительские нотки.

— Да не знаю. Врачом когда-то хотел стать, в детстве.

— Ну вот, видишь. А почему врачом?

— Бабушка болела. А я ее, ну, очень любил. Однажды в школе отнял, ну, у одного там деньги — купил ей крем от морщин. Она смеялась, ну, у нее уже все лицо было в морщинах, никакой крем не поможет.

— Ты ведь очень добрый человек, Артем, — сказал Лешка, загребая с блюдца кусок колбасы. — Только запутанный. Ничего, сейчас мы тебя распутаем.

— А нах… ну, зачем вам меня распутывать?

— Привет — зачем! Чтоб ты больше на людей по ночам не бросался, а зарабатывал свои деньги честно, никого не убивая.

И тут Аля окончательно проснулась и поняла, что происходит. Этот красавчик с синяком — киллер, которому она заказала Антонова. То есть заказывала-то она кому-то другому, более взрослому, но послали этого, он у них, наверное, самый дешевый, потому что начинающий и неопытный. Вот и с Лешкой не справился, Рыжий ему накостылял своими приемами, унаследованными от английского шпиона, подбил глаз, но не бросил посреди улицы и в милицию не сдал. А привел домой и воспитывает, наставляет на путь истинный заблудшую овцу.

От нелепости этой ситуации Аля даже застонала вслух. Парень поднял голову и удивленно на нее уставился.

— Ай! — Аля метнулась за угол, сообразив, что вылезла из постели в полупрозрачной ночнушке.

— Что там? — донесся голос Лешки.

— Баба какая-то.

— Это не баба, а моя жена. Алюш, мы разбудили тебя? Прости.

— Ничего, — ответила Аля из темноты. А что тут можно было сказать?

— Я тебе потом все объясню, — сказал Леша, найдя ее в темном коридоре и обнимая за плечи. — А сейчас спи, рано еще, пять часов. Сможешь заснуть?

— Смогу, — сказала Аля.

Утром парня с подбитым глазом уже не было. Свежий как огурчик, хоть и не спавший, Антонов, заваривая кофе, рассказал Але, что ночной гость напал на него у подъезда, пытаясь ограбить (ну да, не хочет волновать, рассказывая, что его чуть не подстрелили). Но Антонов доходчиво объяснил ему, что воровать нехорошо и опасно, лучше найти другой способ добывания денег. Объяснения были продолжены дома за рюмкой водки (не волнуйся, по чуть-чуть!) и затянулись до утра. Вместе они решили, что Артему стоит выучиться на ветеринара — он, оказывается, животных любит. Леша взял телефон парня и теперь не оставит его в покое. Сусанна Марковна найдет подходящее училище, и Антонов, если понадобится, проспонсирует образование. Вот и все.

Спонсировать своему киллеру образование! Пожалуй, Рыжий действительно стал крутым. Никакими диетическими яйцами тут и не пахло. Пахло крепким кофе и ясным семейным утром. Але хотелось уйти в спальню, заснуть и проснуться еще раз, только не сейчас, а в прошлом году, когда ясность жизни была не запахом, а реальностью. Вместо этого она выслушала историю Артемова нелегкого детства с равнодушными родителями и старенькой бабушкой, погладила Леше рубашку, приняла в дверях прощальный поцелуй и пошла убирать со стола. Феерический шопинг и загул в «Красной шапочке» пришлось отменить — киллер промазал, и она не стала богатой вдовой.