Лестница в небо - Джон Бойн

– Так сколько еще? – спросил ты. – Прежде чем ты его сдашь, в смысле?

– Четыре-пять месяцев, наверное.

– Что ж, не стану тебя торопить, – произнес ты, вставая и подходя ко мне, после чего указательным пальцем приподнял мне подбородок и нежно поцеловал в губы, но поцелуй твой слишком затянулся – до того, что мне понадобилось отстраниться от тебя, чтобы не задохнуться.

Несколько дней спустя посреди занятия в дверь класса постучали, и когда она открылась, я с удивлением увидела за нею своего зятя Роберта – он стоял со смущенной улыбкой на лице. Студенты повернулись на него посмотреть, недовольные тем, что занятие прервалось, а я отчего-то поймала себя на том, что покраснела.

– Прости, Идит, – сказал он. – Я помешал?

– Ну, у нас занятие в самом разгаре.

– Можно тебя всего на одно слово?

Я вышла в коридор, слегка переполошившись, и прикрыла за собой дверь.

– Что случилось? – спросила я. – Ребекка? Мальчики?

– Нет-нет, – быстро ответил он. – Нет, дело вовсе не в них. Все прекрасно. Мне просто нужно было с тобой поговорить, больше ничего.

Я уставилась на него с жалостью и раздражением.

– Ну, прямо сейчас я не могу, – сказала ему я, кивая на дверь класса. – Мы только начали занятие.

– Это ничего, я могу подождать.

Я кивнула и объяснила, как пройти в студенческий бар, сказала, что встречусь с ним там в пять, а потом, уже придя туда, с радостью увидела, что он выбрал столик в углу, где мы бы могли разговаривать спокойно.

– Ну, ты вообще как сам-то? – спросила я.

– Ужасно. А ты?

– Терпимо.

– А Морис?

– У него все хорошо. Он невероятно поддержал меня в том, чтобы переехать сюда. Без его помощи мне б это не удалось, честно говоря.

– Меня это не удивляет, – сказал Роберт. – Я всегда завидовал вам в…

– В чем? – спросила я, не уверенная в том, чем закончится его фраза.

– Ну, в вашей совместной любви. Всем очевидно, насколько хороши вы вместе.

Меня невероятно тронуло это замечание, и, к моему удивлению, на глаза мне навернулись слезы.

– Догадываюсь, ты здесь затем, чтобы поговорить о Ребекке, – сказала я, наконец вновь подняв голову.

– Да. Ты с нею разговаривала в последнее время?

– Не очень-то, – призналась я. – Ездила к ней повидаться незадолго до того, как мы перебрались в Норидж, но с тех пор от нее ни слуху ни духу.

– Так с Арьяном, значит, познакомилась?

– Ну, он там был, – сказала я. – Поэтому да.

– Что скажешь?

Я оглядела комнату: за столиками в ней сидели, выпивали и смеялись мои студенты, и, как ни любила я Роберта, мне хотелось оказаться в их обществе, беседовать о писательстве, а не сидеть в углу и обсуждать семейную драму.

– Выглядит он дружелюбным, – ответила я. – Конечно, съезжаться с кем-то другим ей пока рановато, но он был вполне приятен, как мне показалось. Извини, я знаю, что тебе, наверное, хочется, чтобы я сказала что-нибудь другое, но…

– Вообще-то нет, – ответил он, перебив меня.

– Нет?

– Нет, он живет с двумя моими мальчишками, поэтому, конечно же, я бы предпочел, чтоб он был хорошим парнем. Сам я с ним встречался, между прочим. Мне хотелось его возненавидеть, но я не смог. Хотя Ребекке он со временем надоест.

– Мне тоже так кажется, – сказала я. – Послушай, хочешь честно? Арьян, он… ну, он спортивный, правда? И молодой. Но слишком уж приятный. Либо она от него устанет, либо его начнет тошнить от ее злобной натуры и он уйдет. Подозреваю, что за добрым фасадом у него крепкий костяк, а такой понадобится любому, кто имеет дело с моей сестрой.

– Ты считаешь меня бесхребетным?

– Такого я не говорила.

– Но подразумевала.

Я поставила стакан, дотянулась и взяла Роберта за руку. При этом я заметила, как на меня взглянула моя сердитая польская студентка Майя. Она знала, что Роберт не мой муж, конечно, и, быть может, недоумевала, почему я его трогаю.

– Я тебе не враг, Роберт, – произнесла я тихонько.

– Нет, я знаю. Извини.

– Поэтому слушай, давай-ка ты мне расскажешь, зачем ты сюда ко мне приехал?

– Попросить об услуге.

– Хорошо.

– Я хочу, чтоб ты за меня поговорила с Ребеккой.

На миг я прикрыла глаза. Я-то надеялась, что он скажет совсем не это.

– А надо? – спросила я.

– Мне нужно, да. Она больше не снимает трубку, когда я звоню.

– А потом что?

– Так далеко я еще не думал.

– Здорово, – сказала я. – Вот спасибо.

– Я считаю, нам нужен какой-то посредник.

– Наверное. Но ты и впрямь считаешь, что я гожусь для такой задачи лучше остальных? Она же терпеть меня не может.

– Вовсе нет.

– Ой да ладно.

– Может, она не самая большая твоя поклонница, но…

– Она мне сказала, что мой роман говно. Полагаю, дословно это прозвучало как “произведение такой вульгарности, за которую краснеешь”. Эти слова отпечатались у меня в памяти.

– Она ревнует к твоему успеху – и только-то.

– Хорошо, я рада, если так.

– Лучше б ты воспринимала это как комплимент.

– Да вот нет.

– Идит, прошу тебя. Она не позволяет мне видеться с мальчишками.

– Ну, это несправедливо, – признала я. – Но не лучше ли тебе поговорить тогда с адвокатом? Не легче ли это будет? Выясни, какие у тебя права.

– На эту дорожку я пока ступать не хочу, – сказал он. – Как только мы выйдем в юридическую плоскость, все окончательно сорвется с цепи. Сперва я хочу воззвать к лучшему в ней.

– А, вот видишь – тут-то ты и допускаешь ошибку.

– Я просто считаю, что если кто-то мог бы ей сказать, как важно мне быть хорошим отцом, до чего мне важно положительно влиять на мальчиков, то она, возможно, поведет себя как…

– Как человек?

– Да, наверное.

Я вздохнула. Очевидно было, что Ребекка относилась к Роберту чудовищно. Это я и намеревалась ему сказать, но тут дверь отворилась и в студенческий бар вошел ты.

Огляделся, и взгляд твой задержался на компании студентов, ты всех осмотрел, ожидая увидеть среди них меня. И когда ты обшарил взглядом все остальное помещение, ты заметил нас двоих и удивленно вскинул бровь, прежде чем подойти.

– Роберт, – сказал ты, обнимая его рукой за плечи. – Вот так сюрприз.