Беглянка - Лайза Лутц

Я заплатила наличными, чтобы не оставлять следов кредитки, и зарегистрировалась под именем Сони Любович, чтобы к нему привыкнуть. Просто удивительно, как легко звуки восточноевропейской фамилии слетали с моего языка. Сотрудник за стойкой регистрации даже на меня не взглянул. Мы с Соней прекрасно ладили.

– Вы к нам надолго? – спросил служащий мотеля. Он был весь в татуировках и свою работу явно считал унизительной. Наш разговор его безмерно утомлял.

– Только на одну ночь.

Я вошла в номер площадью тридцать пять квадратных метров, сняла контактные линзы, от которых глаза уже горели огнем, и приняла долгий горячий душ. Затем переоделась и вышла из гостиницы «Рузвельт», чтобы размять ноги, наслаждаясь чувством, которое, видимо, следовало описать как радость свободы.

Я купила в комиссионном магазине кое-какую практичную одежду, постирала новые и старые вещи в прачечной самообслуживания, купила два одноразовых мобильных телефона и проверила карманы своего шерстяного пальто за десять долларов. Потрепанное, в крупную клетку, оно могло сделать меня невидимкой. В кармане нашелся четвертак.

Я приметила библиотеку – к сожалению, закрытую в тот день. Зайдя в старомодную забегаловку, съела гамбургер, а потом вернулась в «Рузвельт», чтобы провести последнюю ночь в настоящей постели.

Утром я приняла горячий душ, выписалась из мотеля, неся на плече весь свой скарб, и вернулась в библиотеку. Несмотря на снедающее меня любопытство, я не стала проверять свои прошлые жизни, а занялась поисками летних лагерей в радиусе пятидесяти километров и объявлений о продаже подержанных машин.

Через три часа у меня был список из пяти лагерей и трех автомобилей, хозяева которых жили в нескольких минутах ходьбы или езды на такси. После пары звонков я нашла пожилую женщину, продававшую свой «Джип» 1982 года выпуска за тысячу долларов. Цена била по карману, но иначе сделка была бы ограблением. А я нуждалась в автомобиле с полным приводом и приличным дорожным просветом для езды по проселкам.

Я назначила встречу с миссис Милдред Хенсен в одиннадцать утра. Дважды заглянула в кошелек, надеясь, что там по волшебству появились еще деньги, однако чуда, как всегда, не произошло. После покупки машины у меня останется чуть более пятисот долларов – не так много, если не имеешь ни одного источника дохода. Я взяла такси до района Ред-Хук.

Миссис Хенсен была милой пожилой дамой, тугой на ухо, что лишь облегчало наше общение. Она и глазом не моргнула, увидев права Сони, выданные в Пенсильвании, и отмахнулась от моих объяснений, почему мне нужно взять регистрационные документы на машину и заполнить их самостоятельно только после того, как я получу права штата Нью-Йорк. Я придумала целую многословную историю о бывшем, который мог найти меня по паспорту, но она не понадобилась.

Я немного проехалась на «Джипе». Амортизаторы нуждались в замене – машина подпрыгивала на кочках, словно верховая лошадь. Двигатель скорее тарахтел, чем рычал. Зато привлекала цена, и за чашкой крепкого чая с домашним печеньем мы договорились о сделке.

Покинув дом миссис Хенсен, я колесила по дорогам, пытаясь найти кемпинг из своего списка, – а у них, как водится, ни адресов, ни ориентиров, которые можно было бы различить под густым навесом листвы. В конце концов я наткнулась на табличку с непримечательным названием «Родни». Проехала по заросшей дорожке мимо знака «Вход воспрещен» к поляне с несколькими вагончиками, выкрашенными в белый цвет, и одним главным зданием. Белый домик с синей отделкой, в колониальном стиле, с виду казался новым.

Я вышла из машины, поднялась по ступенькам и положила руку на массивную дубовую дверь. Запертая на засов, она не поддалась. Ничего не увидев за шторами, я обошла дом и заглянула в другое окно. Внутри была комната с несколькими партами, как в школе, и большими стальными шкафами у задней стены. В дальнем конце комнаты висел плакат с какими-то надписями про двоичный код.

Я огляделась: небольшая площадка для бадминтона, крошечный пруд с парой весельных лодок, место для костра и столовая… Навыки дедукции привели меня к заключению, что «Родни» – это компьютерный лагерь. Странно, что в нем отсутствовала даже простейшая система безопасности. Я поехала дальше.

В нескольких милях нашелся лагерь «Горизонт». Он стоял на берегу прекрасного озера с гребными лодками, в домики было легко проникнуть, и они казались достаточно теплыми, чтобы пережить в них раннюю зиму. Но там меня сразу заметил бдительный садовник, и пришлось выдумать историю о том, что я присматриваю лагерь для привередливого сына на следующее лето.

Лагерь «Визил» был хорош, однако территория свободно просматривалась с основных дорог, и меня легко обнаружили бы. Лишь ближе к вечеру я нашла лагерь «Уайлдейкр», расположенный к северу от округа Датчесс и разделенный пополам рекой Уайлдейкр. К нему вела отдельная дорожка. На протяжении двух километров я не увидела ни следов шин, ни признаков жизни. Лагерь был окружен невысоким забором с запертой калиткой. Я перелезла через забор и, осмотрев территорию, сразу почувствовала себя как дома. Требовались только болторез и новый замок. Я села в «Джип» и выехала на главную дорогу. На заправке остановилась и спросила у сотрудника, где ближайший торговый центр.

Обычно я избегала поездок по главным улицам. Каждый раз при виде полицейского автомобиля мое сердце сжималось. Я едва могла разглядеть дорогу впереди, настолько была сосредоточена на том, чтобы удержать «Джип» в пределах разрешенной скорости. Если в зеркале заднего вида закружатся огни патруля, жизнь моя будет кончена.

На следующей заправке я заполнила бак, заодно проверив, не заблокировала ли Соня свою банковскую карту. Скорее всего мне предстоял последний шопинг, а затем я останусь один на один со своими крохотными сбережениями. Я нашла несколько торговых центров на выезде из Кингстона. Купила предметы первой необходимости на четыреста долларов, в том числе походную плитку, разделочный нож, веревку, консервный нож, висячий замок, болторез, спальный мешок, консервы и достаточно кофе, чтобы продержаться следующие несколько месяцев. На выходе из магазина я выбросила карточку Сони в мусорное ведро. Однажды напишу ей письмо с благодарностью.

На обратном пути я снова нервничала и цеплялась за руль побелевшими пальцами, пока не свернула на подъездную дорожку к новому дому. От напряжения болели глаза. В строительном магазине я выбрала самый большой болторез, какой смогла найти. Все дело в принципе рычага, говорил мистер Парсонс, орудуя гаечным ключом размером с шестилетнюю меня, чтобы заменить ржавый клапан под раковиной.

Оказалось, хватило бы инструмента и вдвое меньшего размера. Я за пять минут срезала старый и повесила новый замок