Беглянка - Лайза Лутц

В понедельник утром я отправилась к городской паре, с которой познакомилась в «Трех углах», поскольку они и вдохновили меня на эти приключения. Сбросила скорость у их дома и огляделась. Наверх вела извилистая дорожка, и пешком туда ходили только те, кому всерьез не везло, или любители спорта.

Я проехала с полкилометра и припарковала «Джип» на асфальтовом пятачке, избитом следами шин. Домик снаружи выглядел скромно и уютно. На крыльце, давно нуждающемся в ремонте, стояла пара садовых стульев. Входную дверь охраняло мертвое растение. Я заглянула под горшок. По крайней мере, они не настолько глупы. Подняла коврик – ключа нет. Прошлась вдоль кустов, которые вели от дома к подъездной дорожке. Перевернула все камни, которые блестели больше других, и на всякий случай пнула те, что не могла поднять.

Снова обойдя дом, я увидела еще одно растение, цепляющееся за жизнь. Прямо из земли в горшке торчал ключ. Таблички охранной фирмы рядом не обнаружилось, поэтому я вытерла ключ о джинсы и вставила его в замок. Он подошел.

Я открыла дверь. С потолка спускались деревянные балки, причем так низко, что долговязому человеку пришлось бы постоянно пригибаться. Мне это могло оказаться полезным. Мебель была скудной и разрозненной. В гостиной стояли диван на деревянном каркасе, двухместная софа, ярко-красный кухонный стол из пластмассы и металлические складные стулья зеленого цвета. В центре соседней комнаты лежал потертый восточный ковер. Создавалось впечатление, что мебель покупали на распродажах, не задумываясь о сочетаемости.

Но сюда должны приезжать двое горожан, стремящихся сбежать от суеты. Не могли же они обставить свой дом так безвкусно!

Тем не менее у дома имелись крыша, дровяная печь и кухня. Я продолжала осмотр, пока не увидела ламинированный лист бумаги с надписью красивым почерком:

Здешние правила:

Чувствуйте себя как дома.

Пожалуйста, не оставляйте мышам крошки.

Если у вас останутся продукты, положите их в холодильник.

Можете угощаться всем, что найдете.

Пожалуйста, не смывайте тампоны и презервативы в унитаз. Система очистки может засориться.

Перед отъездом, пожалуйста, снимите с кровати постельное белье и положите его в стиральную машину. Остальное сделает наша домработница.

Я поняла, что этот дом для меня не годится. Какие-то постояльцы, домработница, которая может явиться в любой момент… Я выскользнула на улицу, заперла дверь и воткнула ключ обратно в горшок. Сев в машину, поехала к следующему по списку дому.

К нему вела дорожка длиной метров четыреста. Добравшись до вершины холма, я чуть не врезалась в пожилого джентльмена на самоходной косилке «Джон Дир». Ударила по тормозам, опустила стекло. Он подъехал к моему «Джипу» и, выключив двигатель, спросил:

– Чем вам помочь?

– Я ищу дом Бигелоу.

– Чей-чей?

– Разве здесь не живут Бигелоу?

– Не припомню такой фамилии. Какой у них адрес?

– Я не записала, надеялась по памяти доехать.

– Женщинам на память полагаться нельзя, – сказал он.

Это задело меня за живое, поскольку я, как никто другой, разбиралась в системе автомагистралей между штатами США, а внутренний компас подводил меня разве что в безлунные ночи. Наверное, надо было закончить разговор, но я не сдержалась.

– На самом деле обычно я хорошо ориентируюсь. Просто все подъездные дорожки выглядят одинаково. Видимо, я промахнулась.

– А в каком городе живут Бигелоу? – спросил мужчина. Он не собирался сдавать позиции, и отвечать на новые вопросы было глупо.

– Извините, что побеспокоила, – сказала я. – Мне пора.

Мужчина на газонокосилке остался стоять на месте, не давая мне развернуться. Я проехала все четыреста метров вихляющей дороги задним ходом – так быстро, как только могла.

В каждом доме, который я в тот день посетила, был свой набор проблем. Третий дом делил забор с соседями, которые жили там постоянно, судя по количеству автомобилей и велосипедов. Прийти и уйти без их ведома было бы невозможно. Во дворе четвертого дома висели несколько табличек местной охранной компании. Возможно, хозяева блефовали, однако играть в рулетку не хотелось.

Я чувствовала себя сказочной героиней, которая ищет подходящую кровать. И нашла ее, хоть и далеко за полночь. Небольшой уютный коттедж из камня, стоящий в конце длинной дорожки и полностью скрытый за еловыми лапами. После получасовой экспедиции с фонариком я обнаружила запасной ключ, спрятанный между двух камней в стене под кухонным окном, открыла дверь и нащупала в прихожей выключатель. Дом был чистым и просто обставленным. Я попыталась вспомнить, за кем следила, чтобы вычислить это место, но следы расплывались в памяти. Дома и их владельцы превратились в набор указаний, которые я набросала в дешевом блокноте, украденном из какого-то мотеля.

Едва включив свет, я почувствовала, что поиски мои окончены. В воздухе стояла сырость, как бывает в непроветриваемых помещениях, а это означало, что хозяева наведываются сюда нечасто. Шкафы и тумбы в основном пустовали, нашлись только несколько зимних пальто и набор консервов. Некоторые пальто должны были подойти мне по размеру. В гостиной стоял телевизор, но в доме не оказалось ни телекабеля, ни интернета. Я подняла телефонную трубку и услышала гудок – единственное, что связывало этот дом с внешним миром.

Кровати были по-военному аккуратно застелены, в дровяной печи не осталось ни следа углей или пепла, на кухонных полках не было посуды, а в холодильнике стояли только приправы и коробка с содой. Возможно, я испытывала прилив необоснованного оптимизма, но у меня теплилась надежда, что владельцы вернутся еще очень нескоро. Термостат был установлен на тринадцать градусов – достаточно, чтобы трубы не лопнули, хоть и некомфортно для человека. Впрочем, до середины декабря трубы вряд ли вообще могут промерзнуть. Если хозяева планировали приехать раньше, они, вероятно, вовсе отключили бы отопление.

Я продолжала рыскать по кладовой, пока не обнаружила на задней полке открытую бутылку бурбона. В шкафу нашелся одинокий стакан, и я налила себе выпить.

Бродя по дому, я знакомилась со своим новым пристанищем. Несмотря на скромную обстановку и полное отсутствие украшений, несколько личных предметов здесь все-таки было. На каминной полке стоял семейный снимок, сделанный на крыльце этого самого дома. Мужчина и женщина чуть за пятьдесят, стройные и лучащиеся энергией, но не высокомерные, в отличие от большинства людей, которые заботятся о своем здоровье. У обоих были седые волосы, загорелые лица и теплые улыбки. Между ними сидели два молодых человека, обоим чуть за двадцать. Один – точная копия отца, а другой походил