Сын Бога Грома - Арто Паасилинна

В доме дураков!

Ха-ха, хе-хе, хо-хо!

Строители, качая головами, признавали, что никогда им не приходилось работать на такой странной стройплощадке. Для многих из них было чудом, что они ремонтировали сумасшедший дом с помощью троллей и домовых. Те из них, кто когда-то трудился в Москве на строительстве молокозавода, утверждали, что русские маляры и штукатуры работают почти так же быстро и ловко, как эти чудные существа. А те, кому довелось работать по подряду в странах арабского мира, вообще считали, что по сравнению с арабскими дьяволами с обмотанными тряпками головами эти малыши — обычные шустрые ребята.

— Те целый день могли прибивать одну доску. Зато ни капли алкоголя вечером. Там такой закон, что, если глотнешь чего-нибудь крепкого, так тебе язык к нёбу железными скобками прибьют. Европейцам через неделю врач скобки вытаскивает, а местным меняет эти железяки на новые и к тому же вырезает уздечку. Вот так!

Тролли забормотали:

Скобки на языке,

Вот сухой закон для людей с тряпками на голове!

Ха-ха, хе-хе, хо-хо!

За работой и веселой болтовней рабочие, разумеется, постарались выяснить, в какой профсоюз входят домовые и тролли, есть ли у них коллективный трудовой договор и как Рутья договорился с ними о соблюдении других формальностей. Особенно они были потрясены, узнав, что домовых и троллей в Финляндии сотни тысяч. Если в стране случится забастовка рабочих строительных профессий, как к ней отнесутся тролли и домовые? Станут штрейкбрехерами или будут бастовать вместе со всеми?

Рутья поспешил успокоить рабочих, сказав, что зарплата домовым не платится и работать во время забастовки они не станут. К тому же, насколько он знает, они не являются членами ни одного из профсоюзов, входящих в Центральное объединение профсоюзов Финляндии.

— Вы, наверное, забыли, что Маркс и Ленин были людьми. А я — сын Бога грома.

Каменщик Сивакка и сантехник Ханнула подтвердили, что так оно и есть. И поэтому лучше не пытаться хитрить и обманывать Рутью, иначе дело может кончиться плохо. А когда они пояснили, что работа домовых и троллей входит в подряд Юселиуса, рабочие и вовсе успокоились.

В пятницу в «Ронкайла» прибыли уборщики и помощники по кухне. Налоговый инспектор Суваскорпи рассказала, что они должны делать, и они вместе составили меню и расписание на ближайшую неделю.

В субботу привезли постельное белье, моющие средства и другие необходимые вещи.

В воскресенье все было готово к приезду первых пациентов.

Анелма и Сиркка пытались протестовать, когда Рутья велел им переехать из новой половины дома в так называемые маленькие комнаты старой части дома, где в стародавние времена жили батраки, которых нанимали в усадьбу.

— В конце концов, я — дочь хозяина усадьбы! И куда теперь прикажешь мне повесить все мои платья?

А Рутья-то думал, что, поскольку Анелма обычно до вечера ходит в халате, у нее не слишком-то хорошо с нарядами и ей не потребуется много места в гардеробной.

В понедельник начали прибывать пациенты. Рутья, Онни Осмола и налоговый инспектор Суваскорпи стояли во дворе, встречая больных. Рутья нарядился в волчью шубу, Осмола и Суваскорпи надели белые халаты. Со старой половины еще доносился шум ремонта, но здесь все было тихо и по-домашнему уютно.

Стояла хорошая летняя погода. Причем это была не заслуга Гольфстрима, а Рутьи, заказавшего у отца ясные солнечные дни на весь июль.

Пациенты и их родственники выражали восхищение спокойными умиротворяющими окрестностями и прекрасным днем. Все шло как нельзя лучше.

Большую часть родственников представляли собой мужья, которые привезли жен на лечение. Женщины в основном были какие-то несуразные, все время жаловались, просили попить и вообще казались задерганными. Только несколько мужчин, из приезжих, вели себя так же неадекватно: беспричинно хихикали, беспрестанно озирались и отвечали невпопад.

Рутья решил как можно скорее поправить здоровье несчастных. Было нестерпимо тяжело смотреть на людей, не владеющих собой и своими эмоциями. Рутья почувствовал, что он занялся верным делом. И с удовлетворением увидел, с каким вниманием и участием доктор Онни Осмола общается с пациентами.

Через некоторое время родственники больных стали собираться в обратную дорогу. Казалось, на их лицах было написано, что они сделали все возможное для родных и сейчас снова возникла надежда на выздоровление. Или надежда давно умерла? В любом случае, они понимали, что оставили своих близких в надежных руках. К тому же окружающая местность была необыкновенно хороша.

Стоило Анелме и Сиркке увидеть, кто прибыл в усадьбу, они мгновенно собрали вещи и переселились в комнаты для батраков. Они объявили, что будут питаться отдельно.

— Уж лучше мы будем сами себе готовить, чем столоваться в обществе этих дураков, — обиженно заявили женщины.

— Они же совсем полоумные, — заметила Сиркка, которая обычно предпочитала помалкивать.

— Ну вот, теперь в «Ронкайла» живут сумасшедшие, боги, домовые и тролли. И строители. Нормальному человеку тут совершенно невозможно находиться, — сетовала Анелма, сидя с Сирккой в каморке.