Билет на вчерашний трамвай - Лидия Раевская

– Привет, – отозвался доктор. – Пока ничего. Завтра результаты придут – будет ясно.

– Понятно… А какие-то догадки есть?

Марчел внимательно на меня посмотрел и вздохнул:

– Тебе нужны мои догадки или четкий диагноз? Думаешь, тебе будет легче от моих догадок?

По позвоночнику у меня пробежали мурашки, но я взяла себя в руки.

– Наверное, ты прав. Пожалуйста, позвони мне завтра сам. Как только придут результаты. Димке можешь сказать, что хочешь. А мне – правду.

Руки у меня задрожали, я села на стул и посмотрела на Марчела. Он протянул мне пачку сигарет.

– Кури.

Я помотала головой. Марчел убрал пачку обратно в карман:

– Не накручивай себя, Ксень. Я думаю, у него какое-то воспаление. В любом случае, ничего смертельного нет. Можешь спать спокойно. Посмотри на себя: на тебе лица нет. А у тебя еще ребенок дома. О сыне подумай, дело себе найди какое-нибудь. Вязать умеешь?

Я слабо улыбнулась.

– Шарфики только…

– Вот и вяжи Димке шарфики. Красивые вяжи, теплые. В полосочку. Когда будем его выписывать – сама на шею повяжешь. Не переживай только. Все уладится. Это я тебе как доктор говорю. Может, водки хочешь?

– Хочу.

– А вот фиг тебе. Какая сейчас водка? Ты еле на ногах стоишь. Лучше чаю с коньяком сделаю. Обратно когда поедешь?

– Не знаю. Может, через час.

– Отлично. Сейчас бахнешь чаю с конинкой, а потом я договорюсь с шофером, он тебя на машине «скорой помощи» домой отвезет. Поедешь на бибике с красным крестом?

– Да хоть на бобике с решетками. Я действительно с ног валюсь.

– Вот и договорились. Через час я за тобой зайду. Иди к Диме.

Я прикрыла за собой дверь и прошла по коридору до конца. Там, у туалета, в самой крайней палате, лежал Генри.

Маленький, измученный, испуганный и такой любимый…

Ну, почему я не Господь Бог?! Почему я не могу щелкнуть пальцами и поднять Димку на ноги? Почему? Почему?! За что мне все это, а? Ну, ответьте же кто-нибудь! Что вы молчите?! Не слышите? Заняты? Не до меня вам сейчас? А разве я много прошу? Мне ж ничего не нужно, ничегошеньки. Я все могу сделать сама, я со всем справлюсь в одиночку. Только Димку вылечить не могу…

Вы, кто бы вы там ни были, послушайте меня, пожалуйста: поднимите его на ноги, вылечите его, а я вам за это… Отдам все, что попросите. Возьмите у меня половину здоровья, даже половину жизни. Мне не жалко. Все равно ничего хорошего я в этой вашей жизни не видела. Подавитесь ею. Только Димку мне верните. Я же не переживу…

Я сдохну.

Сдохну, проклиная всех вас. Кто бы вы ни были.

В десять утра я вошла в офис и тут же набрала номер Мартынова.

– Ты где, мать твою? Просила же не опаздывать!

– Я уже у метро, не ори. Буду через четыре минуты.

Я подошла к кулеру, налила себе стакан воды, залпом выпила. Потом еще один. Тоже залпом. Руки у меня тряслись, и я облила себе ноги.

Разозлилась.

Кинула одноразовый стаканчик в корзину для мусора и села на стул. За дверью послышались торопливые шаги, и в комнату воровато заглянул Мартынов.

– Все в порядке?

– Ага. Хвоста за собой не заметил? Сережка оглянулся.

– Да вроде нет… А что случилось? Я полезла в сумку за сигаретами.

– А ты не знаешь? За тобой Шуба слежку установил. Сказал, что понял, кто у него бабки тырит. И еще сказал, что тебе пиз… В общем, попал ты, Мартын.

Мартынов расслабился.

– Не смешно. Нас вообще-то сегодня уволить должны… Я прикурила сигарету.

– Не успеет, я ж тебе сказала. Но времени у нас с тобой в обрез. Быстро собирай в сумку все, что нам нужно для дальнейшей работы: прайсы, списки клиентов и поставщиков, ну и что там еще найдешь.

Мартынов уставился на меня.

– И что дальше?

Я выбросила недокуренную сигарету в окно.

– А дальше будем работать сами. Как раньше. Я зарегистрирую фирму, все улажу, найду нам офис… В общем, я тебя в дерьмо втянула – я и вытащу. Согласен со мной работать?

Вместо ответа Мартынов начал быстро запихивать в пакеты папки и бумаги. А я тем временем пододвинула к себе рабочий телефон.

– Алло, Софья Павловна? Это Ксюша. Сонечка Павловна, сегодня уже двадцатое число… Ага, насчет реализации. Сейчас точно скажу: тридцать восемь двести. А, поняла. Нет, я сама подъеду. До свидания.

Положила трубку и тут же набрала еще один номер.

– Натан Евгеньевич? Это Ксюша. Не отрываю вас? Вот и славно. Натан Евгеньевич, как там у вас с оплатой позапрошлого заказа? Можете, да? Ага, сорок шесть четыреста. Документы, конечно, привезу. Задним числом? Нет проблем, сделаем. Где-то через час можно? Нет, я не смогу, Сережа подъедет. Все, договорились. До свиданья.

Я отодвинула телефон и выдернула шнур из розетки. Всё. На сегодня работа закончена.

У двери стоял Мартынов, нагруженный пакетами с документами.

– Ксень, а Шуба тебя не убьет?

Я достала из сумки запечатанный конверт, положила его на стол, окинула взглядом стены и повернулась к Мартынову.

– Замучается пыль глотать. Поехали.

– Куда?!

– На улице нас ждет Руслан, курьер. Отдашь ему пакеты и двигай в Митино, к Натану Евгеньевичу. Возьмешь у него бабки и езжай ко мне домой. Я еду к Софье. Через два часа встретимся у меня. Мобилу отключи. Все понял?

Мартынов кивнул:

– Угу. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Я ухмыльнулась:

– Терять мне уже нечего.

Я ехала в такси, крепко прижимая к себе сумочку с деньгами, и думала о том, что сейчас Шубин сидит за моим столом и читает письмо, которое я писала вчера вечером полтора часа. Начиналось оно красиво: «Виктор, это называется „играть на опережение“. Оставим в стороне детали и посмотрим фактам в глаза: ты собрался закрыть контору, а нас с Сережей кинуть. И, наверное, у тебя это получилось бы, если б я не сделала это на час раньше тебя…»

Я прикрыла глаза и посмотрела на телефон, зажатый в руке. В ту же секунду он зазвонил. Я выдержала десять секунд и нажала кнопку приема.

– Да?

– Я что-то не понял, – послышался голос Шубина, – ты что, сука, на бабло меня кинула?

Я глубоко вдохнула и ответила:

– Как неинтеллигентно, Витя. Даме – и в таком тоне…

– Дама? – завизжал Шубин фальцетом. – Дама? Да ты.. Ты тварь и мразь! Я ж тебя из-под земли достану, суку такую! Ты мне вернешь все до копейки, и еще должна будешь столько же! Ты поняла меня, шваль?