Строго между нами - Кэти Келли

О заказе они договорились довольно быстро — бутылка бордо и никаких морепродуктов.

— Я совершенно не знаю, как вести себя на свиданиях, — призналась Стелла, когда официантка откупорила бутылку и, налив вино в бокалы, снова исчезла. — Наверное, об этом не принято и говорить, но я ничего с собой не могу поделать. С моего последнего свидания прошло так много времени, что я даже не помню правил.

— А я и не знал, что существуют какие-то правила, — ответил Ник. — Да и женщин знал не так много. Раньше я всегда полагал, что танцуют исключительно белые вальсы, и лишь потом набрался смелости пригласить на танец даму сам.

Стелла засмеялась.

— Давайте лучше каждый расскажет друг другу о себе. По крайней мере именно это рекомендуют в газетных статьях для свиданий вслепую.

— Боюсь, что я ничего такого не читал, — извиняющимся тоном сказал Ник.

— Мужчины про это никогда не читают. Все просто. Каждый из нас должен, скажем, за пять минут рассказать как можно полней о своей жизни.

— Пять минут, — озадаченно произнес Ник. — Я не знаю, смогу ли говорить о себе так долго.

Скрывая свою стеснительность, Стелла напустила на себя вид знатока.

— Ну хорошо. Двадцати слов вам хватит? Или меньше? Давайте будем лаконичны.

— Двадцать слов, — глубокомысленно сказал Ник. — Хорошо. Кто начинает?

— Вы, — без раздумий выпалила Стелла.

— Давайте, только считайте слова. Когда я скажу все двадцать, остановите.

— Двадцать, и ни слова больше, — торжественно сказала Стелла.

— Сорок четыре, ирландец, две дочери, четырнадцать и девятнадцать, двадцать лет в браке, работа за границей, управлял машиностроительной компанией, год назад развелся, вернулся домой. Кажется, уже больше, нет? — спросил Ник. На его лице была видна тень усталости.

— Она вас бросила или?.. — спросила Стелла и тут же поняла свою бестактность. — Извините, если эта тема для вас болезненна.

— Нет, почему же. Вы имеете право знать это. Просто уложить свою жизнь в двадцать слов — занятие безнадежное.

Стелла покачивала в руке бокал на изящной длинной ножке. Ей хотелось узнать, почему разрушился его брак, но она боялась спрашивать о столь личных вещах. Пришла пора ей рассказывать историю.

— Возраст не буду говорить.

Кавалетто засмеялся.

— А что вы смеетесь? Возраст женщины и ее вес — информация закрытая. У меня один ребенок, дочка Эмилия. Ей семь, и она очаровательна.

— Вы используете слишком много слов, — вставил Ник.

— Но я же юрист, — шутливо сказала Стелла.

Ник снова рассмеялся.

— Одна дочь, Эмилия, семь. Юрист по вопросам прав на собственность, разводам… хм… две сестры, младшие и совершенно фантастические, замечательные родители, йога, духи, совершенно не знаю ресторанов… — Стелла задумалась.

— Хорошо, — сказал Ник. — Только я не понял про духи.

— Я обожаю небольшие хрустальные флакончики с духами. Ну, которые с серебряными колпачками. Такие еще любили расставлять на туалетных столиках дамы лет сто назад. Я, как сорока, люблю тащить в дом все блестящее. Бижутерия, вещички сороковых-пятидесятых годов.

— А почему вы так восхищаетесь своими сестрами?

Стелла вспомнила Холли и Тару, и ее лицо смягчилось улыбкой.

— Холли, самая младшая, работает в отделе детской одежды универмага «Ли». Она очень забавная и умница, но я волнуюсь за нее.

Стелла не знала, зачем сказала это, однако чувствовала, что может доверять Нику.

— Тара, — продолжила она, — является одним из сценаристов телесериала «Национальный госпиталь». Недавно они были удостоены премии «Сериал года».

— Вижу, они действительно замечательные, — сказал Ник. — А в вашей семье все живут дружно?

— Очень. Папа, мама, я, Холли и Тара, а теперь и Эмилия. Клан Миллеров. Мы вместе благодаря маме. Она невероятный человек. У нее просто нет времени на семейные ссоры и долгие споры.

Ник молча слушал.

— А у вас есть родные? — спросила Стелла.

— Да, младший брат Говард, старшая сестра Паула и, конечно же, мама. Паула живет вместе с мамой в деревушке близ местечка Уиклоу. Уже в течение многих лет она заботится о ней. Теперь они хотят продать два дома в деревне и переехать в бунгало. Паула — художница. Она пишет картины и совершенно не хочет заниматься юридическими вопросами. Так что мой брат с женой Клариссой всегда все решали в свою пользу. Кларисса прознала, что я могу возвратиться в дом мамы под Уиклоу, и боится, что я вступлю во владение как наследник мамы.

Кривая усмешка Ника Кавалетто была красноречивее тысячи слов.

— Кларисса чувствует, что вы хотите ее потеснить, и хочет, чтобы вы взяли на себя хотя бы часть финансового бремени? — предположила Стелла.

— У вас хорошая интуиция, — искренне сказал Ник.

Так за едой они поговорили о работе, местах, где бывали, и еще немного о семьях. Стелла пришла к убеждению, что его Кларисса во многом похожа на тетю Адель. За десертом они обсудили всех ближайших родственников, упустив при этом их детей. А Стелле так хотелось поговорить о них.

— Расскажите об Эмилии, — попросил Ник.

Стелла вытащила из бумажника фотографию. Это фото было сделано прошлым летом в Кинварре, когда Роуз и Хью устроили шашлыки для друзей и родственников. Хью присел на низкую ветку платана, а Эмилия села ему на колени. Она была очень нарядной в розовых шортах и белой футболке, улыбалась в объектив.

— Красивая, совсем как вы, — сказал Ник, внимательно изучив фотографию. — А что ее отец? Навещает дочь?

— Почти нет, — ответила Стелла. — Он в нефтяном бизнесе. Все время за границей. Когда он бывает здесь, Эмилия проводит с ним время. Она сейчас как раз с ним. Я развелась с мужем, когда Эмилия была совсем маленькой. Не то чтобы нашу семью разрушил любовник или любовница, просто мы совершили ужасную ошибку. Если бы мы были молоды, я бы списала ее на молодость. Но мне, когда я подала на развод, было уже двадцать восемь и я многое понимала, — добавила она с сожалением. — А как у вас?

Ник молчал. Стелле показалось, что он никогда не заговорит, чтобы не нарушать условия игры. Но он неожиданно заговорил.

— Почему случаются разводы? — начал он. — У меня тоже свою роковую роль сыграла ошибка. Только мне, чтобы понять это, потребовалось время. Несколько лет назад меня направили в четырехмесячную командировку в Стокгольм, где я работал в одном из офисов компании. Уэнди с детьми не смогла поехать со мной, поскольку они должны были ходить в школу. Мы пришли к соглашению, что при каждом возможном случае я буду приезжать домой. Почти каждый уик-энд я бывал дома, но потом мою командировку продлили до шести месяцев, и мы после обсуждения решили, что так сосуществовать невозможно. Теперь это решение кажется мне ужасной ошибкой. — Ник внимательно посмотрел на Стеллу. — Да, такова правда жизни. Мы одно время обращались к психологу. Обсуждение с ним дало нам возможность понять, что единственное, что нас держит вместе, — это дочки. Проблема была в том, что Уэнди была готова вынести разлуку, а я — нет.