Снесла Баба Яга яичко - Дубравка Угрешич

— Пан доктор, вот тот список, который вы только что читали. Когда будете покупать помидоры. У пана Шошовички сегодня помидоры лучше и дешевле, чем в супермаркете.

Тополанек сел и схватился руками за голову. Хотя его поражение было более чем очевидным, сама натура Тополанека, к счастью, не была пораженческой. Возможно, Тополанек и не отличался особой силой характера, но он не был злопамятным, и у него было нечто, без чего он никак не мог жить, а именно — мечта… Тополанек был дитем своего времени, дитем переходного периода, так что нельзя упрекать его в том, что эта мечта была «money wise»[52]или, по крайней мере, стремилась такой быть. Да, он заполнит зал местными жителями. И вообще их тоже надо включить в спа-туризм. Раз в месяц каждый житель городка будет иметь право на однократное бесплатное обслуживание в его спа-центре! Если на юге Китая недавно обнаружили стариков ста двадцати лет, у которых выросли третьи зубы, если там есть старухи, у которых снова начались менструации, а их лица покрылись прыщами, характерными для периода полового созревания, почему тогда и здесь, в этом чешском курортном местечке, не может произойти чудо третьей молодости?! Немедленно, прямо завтра он приступит к организации местного клуба по борьбе со старением и назовет его «Третьи зубы». Он уже представлял себе заголовки ведущих мировых газет, кричащие о вновь обнаруженном источнике молодости в сердце старой Европы. И музей, конечно же, нужно открыть, небольшой местный музей. Музей истории долголетия! Он создаст здесь и любительскую театральную труппу. Эта труппа каждое лето будет играть драму Чапека «Средство Макропулоса». Спектакль разожжет публичную дискуссию о том, следовало ли сжигать рецепт долгожительства Макропулоса или нет? Да, благодаря ему, доктору Тополанеку, курортный городок расцветет, и это цветение будет прекрасным и переливающимся всеми оттенками красок.

Глядя на три фигуры в зале, доктор Тополанек почувствовал, что в нем поднимается волна неожиданной нежности.

И тут, смотри-ка, редкие седые волосы пани Блахи стали темнеть, морщины на лице пани Весецке разгладились, словно их никогда и не было, а искусственные зубы пани Чунки вывалились изо рта, потому что у нее начали прорезаться новые зубы. Теперь в зале сидели три молодые, крепкие женщины в расслабленных позах. Все три громко храпели.

А мы?

Плетется жизнь, вся в синяках,

царапинах и ранах, —

История ж домой вернулась рано.

5

Под вечер Кукла и Беба сошлись в холле отеля, намереваясь прогуляться по городку и привести в порядок мысли. На выходе из отеля Беба, глазея по сторонам, столкнулась с молодым мужчиной, который входил в дверь, ведя за руку маленькую дочку. Молодой мужчина был англичанином, он любезно извинился перед дамами, словно это он виноват. Пока Кукла, отвечавшая в их паре за общение на английском языке, в ответ извинялась перед молодым мужчиной, Беба взглядом невольно отметила некоторые детали. Молодой мужчина был симпатичным, высоким, элегантным, с серыми глазами, пепельными волосами, обезоруживающей улыбкой, а девочка, девочка… хм, она, должно быть, была китаянкой. Девочка прижимала к себе маленького щенка и смотрела на Бебу широко открытыми глазами, как на какое-то чудо.

— …Вот ты всегда так, ходишь ничего не замечая, как муха без головы! — ворчала немного позже Кукла.

— Но я же его с ног не сбила! — защищалась Беба.

— Но ты действительно прямо как танк!

— Ну и что?! Я ничего ему не сделала! — сказала Беба и едко добавила: — Кроме того, я, по крайней мере, выбираю, кого сбивать с ног! Только симпатичных и молодых мужчин, а не списанных семидесятипятилетних!

— Как же, знаем, — бросила иронично Кукла.

По небольшому городку, утопающему в румяном спокойствии, шагали две странные фигуры. Одна, высокая и худая, преодолевала пространство легким шагом, казалось, в руке она держит невидимое копье. Вторая, округлая и тяжелая, запыхавшись поспешала за первой, словно была слугой, несущей щит.

— Что же нам теперь делать? — с беспокойством спросила Беба.

— Самое важное — это бумаги, медицинская справка о смерти и все остальное.

— Почему?

— А как мы сможем с телом пересечь границу?

Беба вдруг почувствовала, что не справляется с ситуацией, в которой они оказались.

— Еще нужно узнать, какие транспортные правила регулируют провоз покойников, — добавила Кукла.

— Об этом я и не подумала.

— И еще — как быть с деньгами?

— А что такое?

— Деньги наследует Пупина дочка. Она с полным правом может обвинить нас в том, что мы присвоили Пупины деньги. А кроме того, нам нужно пройти через таможню… Все-таки речь идет о наличных. Тут тоже существуют какие-то законы.

— Вот, я и об этом не подумала.

— А как быть с деньгами, которые ты выиграла в казино? Ты разузнала, как провезти через границу такую сумму?

Беба почувствовала, что начинает сердиться на Куклу, а потом и на Пупу. Ведь это Пупа втянула их во все это! И теперь оставила разбираться с кучей проблем! А потом Беба рассердилась и на себя — за то, что, не подумав, вляпалась в такую историю!

— А зачем нам вообще возвращаться?! Мы могли бы остаться здесь еще на некоторое время…

— А как же быть с Пупой?

— Поедем с ней в Прагу и сожжем в крематории.

— Это должна решать Пупина дочка.

— Да ей на все плевать!

— Короче говоря, у нас большие проблемы.

— Боже, ну что я за дура! И как меня угораздило в это вляпаться! — бубнила Беба, даже не думая о том, что точно так же вляпалась и Кукла.

Дамы шли довольно быстро и даже не замечали, что весь город утопает в розовых сумерках. В лучах тяжелого парчового заката зарумянилась местная речушка и роскошные фасады домов. Оконные стекла перебрасывались золотистыми отблесками. Кроны деревьев тонули в позднем предвечернем покое и испаряли густую, пьянящую дымку.

Погруженные в разговор, Беба и Кукла все ходили и ходили по улочкам, как вдруг увидели нечто такое, что заставило их остановиться как вкопанных. Обе замерли на месте, раскрыв рты. Перед ними возникло гигантское яйцо! Именно так — «возникло», словно сам перст судьбы подкатил его откуда-то, да так, что Беба и Кукла чуть не уткнулись в него носами. Точнее, перед ними была большая витрина, а в витрине стояло гигантское деревянное яйцо! Они видели такие яйца: в их натуральную, яйцовую величину, подобные деревянные игрушки можно было встретить на загребских рынках, где они, доехав из России, Украины, Польши, валялись на прилавках вместе с русскими лакированными шкатулками, ложками и деревянными матрешками.

— Господи Иисусе, прямо какой-то Кинг-Конг из мира яиц! — почти набожно сказала Беба.