Сквозь игольное ушко - Ольга Литаврина

Седенькая старушка Анна Иванна кое-как доплелась до дома, открыла дверь и прямо в прихожей бессильно опустилась на пуфик под вешалкой, не в силах отдышаться. И не столько день, проведенный в унылой очереди, утомил ее. И не столько не очень тяжелая передача, которая в основном ехала за ней на колесиках. Утомили воспоминания. Это они, воспоминания, сделали тогда невозможной ее работу в «Китеже». Все вроде прошло, а воспоминания остались и не давали ей покоя: так бывает, когда забудешь какое-нибудь хорошо знакомое имя, бьешься, вспоминаешь, ассоциируешь звуки, а оно никак не дается, вертится на языке. Но не вспоминается. Так и здесь – никак не могла она уловить: что же так задело ее в этой истории?

И тут же, в прихожей, воспоминания, как из прерванного сна, снова побежали внутри нее по невидимому кругу…

Конечно, никакого собственного расследования, поисков истины в последней инстанции Макетова вести и не собиралась. Целью школы, как указала ей всезнающая завуч, было замять эту неприятную историю. Завуч даже «нащупала каналы» в полиции. Ходили слухи, что она лично носила кому-то взятку – целых десять тысяч! – чтобы дело «замяли». Как бы там ни было, но в суде у Вездина-старшего ничего не вышло – не удалось доказать серьезности полученных его сыном повреждений. В итоге выписали штраф отцу Влада в пять тысяч рублей. Вездин-отец сам принес решение в «Китеж» и шумно грозился его обжаловать.

Но тут произошло еще одно страшное событие…

Анна Ивановна в те дни все чаще задерживалась в школе после уроков. Дома вовсю шел ремонт, было грязно и неуютно. Они постоянно спорили с дочерью о всяких ремонтных мелочах и только, как она понимала, мешали рабочим. Чтобы окончательно не рассориться с дочерью, Макетова приспособилась проверять тетради и готовиться к урокам в своем кабинете. И однажды к ней постучали…

Анна Ивановна немного удивилась. Первой ее мыслью было, что это завуч: неужели Любови Николаевне захотелось посекретничать с ней? Но, открыв дверь, Макетова увидела ту самую девочку, Катю Гончарову, которая так выразительно читала стихи тогда, на вечере. Гончарова выглядела расстроенной, но полной решимости; глаза ее блестели. Анна Ивановна радушно усадила девочку за парту, предложила даже чайку, которым баловалась у себя в кабинете. Девочка расслабилась и заговорила:

– Анна Ивановна, вы не подумывайте, я Ярика не закладываю. Об этом и так все знают, даже его отец. Только он никаких мер не принимает. Вы же знаете, Влад в школу не ходит. Он сказал, что и не придет, пока все не выяснится. Помните, как тогда, с мобильным телефоном? Вездин, не знаю, как сказать… увлекается спайсами! Не знаю уж, насколько он в эти дела замешан, но все знают, что он долго старался втянуть в это Влада. А в тот вечер, когда Влад шутливо отговорился, что баловаться этими смесями не может и не хочет, ему надо отцу помогать, Вездин сдуру и выпалил: «Пускай эту тунеядку, твою мамашу, муж содержит!» Все знают, что отец Вездина теперь требует от директора исключить Влада из школы. Не могли бы вы, Анна Ивановна, с ним поговорить и объяснить: или он отстанет от Влада, даст ему спокойно доучиться, или мы сами пойдем в полицию!

Они еще долго разговаривали в кабинете 10 «А»… На следующий день Анна Ивановна осмелилась – и сама, минуя завуча, отправилась к директрисе. Разговор у них тоже получился долгим – неоднократно в кабинет директора заглядывала недовольная и любопытствующая Любовь Николаевна.

Потом пришлось снова вызывать Вездина-старшего, слушать его яростные нападки и жалобы на здоровье сына. Пришлось чуть не за руку вести его в кабинет директора, откуда он вылетел спустя час – уже совершенно вне себя. Увидев в коридоре Макетову, Вездин кинулся к ней так резко, что показалось – сейчас ударит! Но он только хрипло прокричал:

– Запомните, что пришить моему сыну наркотики у вас не получится! Вместо того, чтобы… травмированному сироте… Вы пошли таким путем! Вот и оставайтесь сами со своим Артемовым! Я знаю, что мне делать и куда обращаться!

Анна Ивановна и пикнуть не успела, как он сбежал на первый этаж и так хлопнул входной дверью, что охранник подскочил, а с притолоки посыпалась штукатурка.

Ярослав Вездин тихо доучился до конца третьей четверти, а в каникулы отец забрал его из школы. Историю со спайсами завуч приказала «закрыть и не вспоминать». Макетова и сама понимала: такое пятно на репутации школы! Поэтому уход Ярослава восприняла с нескрываемым облегчением.

Как бы там ни было, а Влад Артемов в школе так больше и не появился. Одно время Анне Ивановне удалось поддерживать с ним дистанционную связь – отправлять задания по Интернету. Голова у парня светлая, справится! Она не задумалась: легко ли тупо зубрить предмет, когда рядом плачет малыш, а мать ругается с запойным папой? Какое-то время Влад выходил на связь, а затем пропал окончательно…