Книжная девочка - Мария Воронова

– Руслан, нужна квартира, а не комнаты в коммуналке.

– Вторую половину тоже продают.

– Ту половину? – Жене показалось, что пожилая дама удивлена. – Неужели?

– Да. Хотите посмотреть, Женя?

Женя попросила за нее не хлопотать, почти уверенная, что эта квартира тоже не придется ей по душе. К тому же из-за спины Волчеткина выглядывала грозная физиономия Милы.

– Руслан, я не думаю, что это хороший вариант, – начала Анна Спиридоновна, но сын перебил ее:

– Почему? Прекрасная квартира, оригинальная планировка, Васильевский остров – что еще надо для счастья? И нам польза. Если в доме станет жить такая важная персона, как Женин муж, дом не станут сносить и расселять.

– Вы преувеличиваете возможности моего мужа.

– Евгения обязательно посмотрит эту квартиру, – безапелляционно заявила Наталья Павловна. – В наше время интеллигентные люди должны держаться вместе.

Женя поняла, что ей не отвертеться.

Но от нее не укрылось замешательство Анны Спиридоновны, когда ее сын заговорил о квартире. А что, если она знала о прежней Жениной влюбленности и сочла неудобным такое соседство? Но почему так настойчиво предлагал квартиру сам Руслан? Неужели Мила права относительно его намерений?

Женя стыдилась собственных мыслей. Скорее всего, они не имеют отношения к действительности. Посмотрю квартиру, решила она, и скажу, что не понравилась. И я не должна оправдываться и что-то объяснять.

Волчеткин пообещал выяснить, когда можно будет попасть в квартиру. Пришлось ему дать телефон риелторши.

Та позвонила через три дня, зря Женя надеялась, что все рассосется и визит по каким-то причинам не состоится.

– Здесь прямая покупка, – радостно объясняла бойкая брюнетка, пока они с Женей ехали по Васильевскому острову. – Сказка, а не сделка! Я пока придерживаю других покупателей.

Ну вот, теперь Женя еще и перед ней будет виновата, если откажется!

Агент встретила Женю после занятий в институте, и пока они ехали, совсем стемнело. Васильевский остров казался Жене уютным, тесным и таинственным, как старый чулан. Окна домов светились теплым светом, отбрасывая янтарный отблеск на мелкие синие сугробы.

Машина остановилась, и снег захрустел под Жениными каблучками свежо и радостно. Перед ней был старый дом, строгий, крепко спаянный с соседними, хоть и стоял он, немного отступив от общей линии. Несколько заснеженных деревьев образовывали перед ним подобие садика.

Женя посмотрела на окна. Во втором этаже шторы были не задернуты, и она увидела женщину в пестром халате, с полными руками. В другом окне занавески закрывали только нижнюю часть, и видны было старые полки с посудой и ходики.

Женя не могла бы этого объяснить, но увиденное – и деревья, и старинная тяжелая дверь подъезда со множеством слоев бурой краски, и женщина в халате, и часы – вдруг показалось ей чем-то, уже существовавшим в ее жизни…

Машина пискнула сигнализацией, мигнула фарами. Агент подошла и встала рядом с Женей.

– Вот окна квартиры, которую вы будете смотреть, – она показала на третий этаж. – Там интересная планировка. Две части квартиры расположены под прямым углом друг к другу, в обоих крылах дома, есть три входа, два парадных – в комнаты, и черный – в кухню. Кухня как раз на углу дома.

«Зачем нам три входа на двоих?» – подумала Женя.

– Пойдемте? – спросила риелторша.

Ступени лестницы были сильно стерты, стены до половины покрашены в синий цвет, а выше – побелены. Чугунные перила растеряли большую часть своих завитушек, но сами поручни были деревянными, очень приятными на ощупь.

Дверь в квартиру тоже была старой, деревянной, с резьбой. Агент открыла ее с видимым усилием. Они вошли в просторный коридор.

Высокий потолок с лепниной и голый, без лака и мастики, недавно вымытый паркет вдруг напомнили Жене о балетном классе, где она занималась в детстве. Дежурные из леек поливали паркет, чтобы не скользить, и она до сих пор не забыла этот запах влажного дерева.

Женя подавила желание снять обувь. Ни в одной из квартир, которые она смотрела раньше, такого желания не возникало.

Три деревянные двери из коридора стояли распахнутыми. Женя заглянула в каждую из комнат – одинаковых по размеру и абсолютно пустых. Рамы на высоких окнах были старинные, с медными шпингалетами. Стекла чисто вымыты, наверное, перед их визитом.

Коридор упирался в кухню. Женя привыкла к большим кухням, но это было что-то особенное. Два окна и галерея, настоящая галерея, которая опоясывала кухню, как в старинных замках! Женя поднялась по ступенькам. Потолок был таким высоким, что она и с галереи не смогла до него дотянуться.

Напротив кухни располагались чудовищных размеров ванная комната и туалет. Заглянув в туалет, Женя покраснела и сразу выскочила. Унитаз был похож на трон, с вознесенным почти до потолка сливным бачком и цепочкой, с которой свисала фарфоровая груша. Рядом с раковиной в стену был вделан писсуар. Женя первый раз видела это сантехническое устройство, и оно показалось ей неприличным.

Агент поспешила распахнуть перед ней дверь во второе крыло квартиры. Коридор здесь был короче и уже первого, но зато в нем было окно.

Этот коридор привел Женю в большую комнату, похожую на зал, из которой открывались двери в две комнаты поменьше и в прихожую. В углу зала стоял концертный белый рояль, и он не казался здесь слишком большим.

Женя с удивлением смотрела на рояль, по-видимому, старинный.

– Хозяева вывезли не все, – с некоторым раздражением сказала агент. Похоже, бывшие владельцы первой половины квартиры нравились ей больше. – Тут жила одинокая старуха, и родственники после ее смерти оставили здесь все, что им не нужно.

– Но рояль?

– Да кому нужна эта рухлядь, которая к тому же не проходит в дверь? Но вы, если купите квартиру, все равно станете делать ремонт. Рабочие вынесут все лишнее.

Женя открыла рояль и осторожно нажала клавишу. Инструмент был расстроен, но в одинокой дребезжащей ноте ей почудилась странная тревожная нежность. Она не будет выбрасывать этот рояль. Позовет настройщика, а потом пригласит Волчеткиных. Скажет Ольге, пусть приходит, когда захочет, и играет. Инструмент долго молчал, а ему, кажется, есть что сказать. И Руслан сразу поймет, что между ним и Женей ничего не будет, да ничего и не могло быть…

Поймав недовольную гримаску своей сопровождающей, Женя заглянула в следующую дверь. Там оказалась вытянутая в длину темноватая комнатка, будто созданная для скучной работы.

Прихожая была большой, со шкафом и книжными стеллажами, наружная дверь, такая же тяжелая, открывалась на точно такую же лестницу, как в первом крыле.

Интересно, с какой стороны живут Волчеткины?

Женя толкнула дверь во вторую комнату. Здесь были свалены какие-то вещи, а вместо окна был эркер. Шагнув в него, она оказалась над фонарями, над припаркованными возле дома машинами. Шел снег, и по его движению был виден ветер. Женя раскинула руки, чувствуя себя фигурой на носу корабля, как в фильме «Титаник». Корабля, который бесстрашно плывет в темноту, не зная, что его ожидает.