Вера Штольц и солнечный остров - Ольга Трофимова

– Что, вперед? – Степан поцеловал раскрасневшуюся Веру, – настала пора звонить Демьяну, чтоб заводил свою адскую технику!

– Именно! И сразу его предупреди, чтобы снимали со всех ракурсов и прямо с момента нашего появления в зале! Ему лишний съемочный материал не помешает! – Вера, безусловно, знала, о чем говорит, – пусть начинает минуты через две – не пожалеет! Кстати, если мы хотим получить нормальные планы, нужно наших секьюрити притормозить здесь, их потом из кадра не выкинешь – как слова из песни!

– Точно! – Степан быстро набрал номер Высоковского и обговорил с ним все детали. Продюсер, понятно, был рядом со своей техникой, он отдал распоряжения, и съемка началась. Теперь дело за малым – выйти и тряхнуть так, чтобы весь зал встал, что Степан с Верой и собирались сделать.

* * *

На дискотеке народа явно прибавилось. Звучала громкая поп-музыка, в центре зала уже образовался тесный круг танцующих, к ним постепенно присоединялись и вновь прибывающие, стоило им немного хлебнуть вкусного коктейля и запить его парой граммов коньяка.

В зале появились Степан с Верой. Как раз вовремя – диджей собирался сделать небольшой перерыв, и его именно сейчас можно было сподвигнуть на особенную музыку. Охранники остались за кулисами – чтобы не привлекать к себе внимания и случайно не попасть в кадр. По просьбе Степана переводчик быстро уговорил диджея включить мелодию, подходящую для акробатического рок-н-ролла. Ровно ту, что играла в момент тренировки.

Степан с Верой встали рядом со свободной сценой, картинно прижались друг к другу (по предложению Веры, которая мгновенно преобразилась в профессиональную актрису – ведь все должно выглядеть красиво и чувственно – за что ей потом Высоковский скажет отдельное спасибо) и стали молча ждать своего выхода. Ожидание было коротким: диджей громогласно объявил по-английски, что сейчас зрителям будет продемонстрирован танец из серии «Таиландская страсть». Кто его надоумил ляпнуть такое, было не понятно, но впрочем, возражать особо никто не стал.

Охранники Степана и Веры наконец-то появились в общем пространстве и потихоньку подходили к сцене, но так, чтобы казаться совершенно не причем. Высоковского нигде не было видно, он непосредственно управлял действиями операторов и, как Фигаро, бегал туда-сюда.

Как только раздались первые аккорды бодрой мелодии, Степан и Вера ожили, они выпорхнули на сцену и просто стали танцевать в свое удовольствие, казалось, совершенно позабыв про множество зрителей, которые встречали каждую их поддержку, каждое их движение громкими криками и аплодисментами, а потом и вовсе стали хлопать не переставая. Весь танец длился минут семь, сцена была окружена плотным кольцом отдыхающих, каждый из которых хотел поближе рассмотреть все нюансы танца, а когда музыка закончилась, зрительская масса незамедлительно потребовала продолжения.

Степан широко улыбался, а Вера чувствовала такой прилив энергии, что собиралась прямо сейчас дотянуться до звезд или же расплескать ее всю в страстных движениях, способных завести любого. А почему нет? Разве это не настоящее неподдельное счастье и не настоящая свобода, и разве рядом с ней не достойный ее партнер, который тоже не против?

Диджей поставил новую мелодию. Краем глаза Вера заметила откуда-то появившегося Высоковского, лицо которого прямо светилось от радости.

– Еще бы! – подумала она, – вряд ли он мог знать, что у него будут такие сцены – и совершенно бесплатно и без всяких усилий с его стороны! Типа, актеры так разошлись, что сами предложили режиссеру немного поработать!

Впрочем, Вера вспомнила о съемках почти случайно – танцуя, она совершенно забыла о работающих камерах, больше всего ей хотелось разжечь в Степане страсть, а почему – мы расскажем немного позже.

Хотя чего тут таить, сегодня ночью Вера намеревалась опять лечь с ним в постель, да не просто – а совершенно без предохранения. Вероятно, она решила немедленно претворить свой план в жизнь (тот, что предусматривал превращение потенциального жениха в совсем уже кинетического мужа), а может быть, и нет – трудно утверждать доподлинно, что движет дамой. Хотя, конечно, думать о детях еще рано – у нее есть любимая работа и известность, которая греет сердце и наполняет кошелек, и такое положение вещей ее вполне устраивает! Так что она еще может все поменять!

Впрочем, желания Веры – это одно, а желания Степана – совсем другое. И совместить их не так-то легко. И никто не в силах предсказать, что же случится ночью, и пусть это будет для всех сюрпризом!

Как бы то ни было, но наших героев опять увлекал танец. Музыка лилась с потолка, она звала и манила, и они слились в порывистых и плавных движениях, войдя в восторженный экстаз, который может быть только результатом настоящей любви и не менее настоящего мастерства, воплощенного в хореографии.

А когда все было кончено, Вера упала в объятия Степана и почувствовала, что благодаря этому танцу она помимо любви и страсти сделала огромный профессиональный шаг вперед – вошла в когорту актеров, которые могут «сами», без помощи каскадеров, дублеров и специально прикомандированных профи, и поэтому достойны уважения. А уважение дорогого стоит, кто бы там что ни говорил!

Через двадцать минут они, разгоряченные, ворвались в Верин номер и немедленно предались плотской любви, им не требовалось больше ничего – они растворились друг в друге, потом опять обрели себя, а потом опять – и так без конца, пока не почувствовали, что, может, это была самая счастливая ночь в их жизни…

* * *

Тимофей проснулся от страшных болей в желудке. Его неумеренный аппетит вечером был очевидной ошибкой – гремучая смесь диковинных блюд и напитков сыграли с ним злую шутку, и, пожалуй, простым активированным углем здесь не отделаешься, а требуются специальные процедуры под руководством квалифицированного медицинского персонала.

Тимофея бил озноб, его скрутило так, что он не мог разогнуться. Он нашел в себе силы подняться и позвать одного из охранников. Тот быстро понял, что с боссом творится что-то из ряда вон, и бросился за помощью. При отеле был медпункт, но в особо острых случая персонал вызывал вертолет, который транспортировал больных на материк – в дорогой стационар.

Сегодня было именно так. Лишь только глянув на Тимофея, местный доктор поставил диагноз: отравление, вколол ему тонизирующее лекарство и тут же заставил делать промывание – пока еще не слишком поздно. Минут через сорок прибыл спасательный вертолет, и Тимофея загрузили на носилки. Ему требовалась капельница, ему требовались серьезные антибиотики, и поэтому и речи быть не могло, чтобы оставить его на острове. Вот так бывает с неосторожными любителями вкусно поесть, стоит им только потерять бдительность и чуть-чуть расслабиться! Единственно, чем утешал себя сам Тимофей, который даже находясь при смерти думал о работе, это то, что со Степаном остаются еще двое, и они смогут обеспечить его безопасность…

* * *

– Ау! Соня! Пора просыпаться! – Вера забралась под одеяло к Степану и стала щекотать его перышком из крыла попугая, которое обнаружила в «кофейной» на втором этаже. Степан мгновенно заелозил, как уж на сковородке, со смехом пытаясь отгородиться от неумолимого напора перьевой атаки. Не помогло – Вера не собиралась отступать и в конце концов скинула его с кровати на мягкий длинноворсный ковер, куда он благополучно и приземлился.