Вера Штольц и солнечный остров - Ольга Трофимова

– Начнем с простейших вещей. Сначала просто погуляем. По аллее туда-сюда, туда-сюда. По одиночке, потом под ручку, потом в обнимку за талию, плечи, бедра, потом с поцелуями, потом немного пробежимся, потом будем смеяться и плакать! Вера делай все, что хочешь, но Степана нужно разморозить, он должен быть естественным, он должен веселиться и грустить от души! Можешь рассказывать ему анекдоты или пошлые истории, но сцены у меня должны быть! А теперь, с богом!

Высоковский скомандовал: «Мотор!», и съемки начались.

В начале получалось не очень, Степан был совершенно деревянным, улыбался натянуто, его движения были угловатыми, а когда он хотел изобразить какие-либо эмоции, то выходило, как в фильме ужасов – страшно, и хочется бежать. Промаявшись с ним добрых полчаса, Высоковский остановил съемку.

– Есть мнение, что нам со Степой нужно хлопнуть по рюмашке! – продюсер резво сбегал куда-то и принес отличный двадцатипятилетней выдержки «Кизляр» – еще из старых советских запасов, который сейчас днем с огнем не найдешь. – Между прочим, каждая капля на вес золота, но что не сделаешь для общего дела! – похвастался Высоковский и разлил чудесную ароматную жидкость в бокалы, которые тоже появились словно из-под земли.

– Твое здоровье, Степа! – мужчины выпили, и живительное действие коньяка проявилось незамедлительно. Через пять минут Степан повеселел, сбросил с себя смурной вид и принялся потешаться над шутками Высоковского, который тараторил, словно станковый пулемет.

Вера была рада такой его перемене: может быть, коньяк пойдет ему на пользу, и он перестанет кого-то изображать! Ему просто нужно сыграть самого себя, не обращая внимания на камеры и суетящийся вокруг народ. Понятно, что это очень непросто, и тот, кто думает, что играть в кино легко, тот просто дурак!

Вера ухватила Степана под локоть, мигнула Высоковскому, который быстро сообразил, что к чему, и дал знак операторам. Съемки начались.

– Давай просто порепетируем, лицо можно не делать, ничего особенного – мы гуляем, смеемся и обнимаемся! – Вера цепко вела Степана рядом, – а на камеры не обращай внимания, они работают сейчас в тестовом режиме, так что мы гуляем и больше ничего. И кстати, тебе ведь уже легче, милый? После такого-то напитка?

Степану и в самом деле полегчало. Он пришел в чувство и выглядел уверенно. К нему вернулась его манера ходить и разговаривать, и Вера, чтобы еще более усилить эффект естественности, постаралась переключить его внимание на себя. Время от времени, она просила ее поцеловать, обнять или прижать к себе (и покрепче), и так – по многу раз, чтобы материала становилось все больше и больше.

Они бегали и лежали в траве, толкались и в шутку кидались апельсинами (якобы сорванным с деревьев, хотя на самом деле фрукты были заранее разложены помощниками Высоковского), и в итоге продюсер получил все, что хотел – и даже крупные планы, которые выглядели естественно и очень живо. На этом дообеденную часть съемок можно было считать законченной, чему все были рады, и особенно Степан, который уже почти освоился, переборол свои страхи и теперь считал себя чуть ли не гуру.

Конечно, это было заблуждением, но Вера на пару с продюсером всячески поддерживали в нем эту уверенность, и в конце концов Высоковский даже перестал подливать Степану коньяк, посчитав, что с элементарными вещами тот может справиться и без алкоголя.

Обед прошел в тесной и дружеской атмосфере, как принято говорить в официальной отечественной хронике еще со времен СССР. Высоковский, Степан и Вера сидели отдельно и пытались выглядеть незаметными (хотя это и проблематично в окружении пяти мордоворотов, их охраняющих). К трем местным охранникам, которым было поручено присматривать за Верой, добавились двое питерских – Тимофей все-таки решил, что Степану охрана не помешает, и лучше лишний раз перебдеть, чем получить проблемы на ровном месте.

Сам он был занят – решал вопрос с организаторами «Конкурса»: их уже упаковали силовики и доставили в один из подвалов, которыми исстари (еще со времен князя-кесаря Ромодановского и Малюты Скуратова) славится наша столица.

Тимофей получал от них информацию практически «в режиме онлайн», как сейчас модно говорить. Главный организатор – некий Буч (в миру Остапченко Даниил Валерианович) пел, как соловей, и выкладывал явки, пароли и вообще всю подноготную, которая оказалась настолько интересной, что Тимофей даже жалел, что раньше не вышел на этого экземпляра.

Постепенно у него зрело решение – подмять под себя всю его организацию – по крайней мере, накинуть на нее увесистый хомут, чтобы направлять добрых молодцев в нужное русло. А пока что пусть рассказывают, информация никогда не бывает лишней, и любое признание можно всегда направить против потерпевших.

Вскоре Тимофей узнал всю подноготную, которая предшествовала организации конкурса – про Полину и ее предложение, а также про Аполлинария, про которого Буч почти ничего не рассказывал, уточнив только, что именно через него они собирались выйти на Веру.

– Становится все интереснее и интереснее! – Тимофей от удивления только крякал, – оказывается, в деле замешан и бывший/настоящий муж Веры, который, как никто, может близко к ней подобраться, но которому, вроде, нечего предъявить, поскольку он так и не понял, что был объектом атаки, а саму атаку проигнорировал, просто оборвав все концы. Хотя у Буча на него такой компромат, что даже врагу не пожелаешь!

– Разве такое может быть правдой? – Тимофей никак не мог для себя решить, стоит ему вплотную взяться за Аполлинария или оставить бедолагу, как есть – наедине с самим собой, своими тараканами в голове и со своими проблемами. Ведь им и так уже занимаются юристы, которые вскоре отожмут у него всё – и даже больше.

– Бог с ним! – после продолжительных раздумий Тимофей пришел к выводу, что сделал все необходимое. Банда Буча разгромлена, все действующие лица по согласованию сторон заплатят отступные, часть из которых пойдет в казну Надомниковых, а часть – серьезным людям в Москве. А самого Буча через пару дней этапируют в Питер для конкретного разговора, короче, честь и достоинство семьи Надомниковых защищены – защищены быстро и эффективно, и слухи об этом распространятся по столице очень скоро. И вряд ли у кого снова возникнет желание соваться со своим уставом в чужой монастырь и зариться на то, что ему не принадлежит.

– Вот и славно! – Тимофей удовлетворенно выслушал последние сообщения по Skype – всё идет своим чередом, и можно немного расслабиться! И почему бы в честь такого события не потешить себя местной экзотикой: типа рыбы фугу, только таиландского разлива?

* * *

– Как неоднократно имевший возможность вкушать восточную кухню, – Высоковский дымил за пару метров от Степана и Веры, но все же участвовал в разговоре, – рекомендую есть только европейские блюда! Не то что отравитесь, но с легкостью можно заработать несварение желудка! Ингредиенты, соусы и приправы настолько отличаются, что неподготовленным отечественным туристам лучше не рисковать! И особенно это касается рыбы! В некоторых видах присутствуют специфические гормоны, которые могут перевариваться только местными трудящимися, а для нас они означают трое потерянных суток в дружелюбном санитарно-гигиеническом месте – ну, вы понимаете!