Разрыв во времени - Дженет Уинтерсон

Голова ангела, попавшегося в каменную ловушку, оказалась на уровне окон верхних этажей. Там жила девочка. Она садилась на подоконник, поджав под себя колени, чтобы было не так холодно, и подолгу беседовала с ангелом. Она пересказывала ему сказки, которые ей рассказывала ее мама, сказки о потерях и о находках, и ангел ее полюбил.

Иногда по ночам она ставила на подоконник зажженную свечу и сидела с ангелом, потому что она понимала, как ему одиноко.

Шли недели, ангел умирал. Умирая, он уменьшался, и девочка спускалась с этажа на этаж, от окна к окну, чтобы всегда оставаться вровень с большой головой упавшего ангела. Она гладила его потускневшие волосы.

В конце концов перья на всех его шести крыльях начали выпадать. Ангел таял, превращаясь в огромную кучу перьев. Он позвал девочку, его голос подобен был реву трубы, и девочка вышла во двор. Она утонула в перьях, словно в сугробе, и ангел поднял ее, собрав последние силы, и усадил на длинный оконный карниз прямо над ним.

– Возьми алмазные перья, – сказал он. – Два пера у меня на ключицах. Возьми их себе.

Девочка не хотела брать перья, потому что она знала: ему будет больно.

– Возьми. Сохрани их у себя. Одно перо – Полет любви. Другое – Полет времени.

Девочка попробовала вырвать перья, но они не поддались.

– Возьми ножик и вырежи их, – сказал ангел. – Я отвернусь.

И она взяла ножик и вырезала два алмазных пера. Они сияли на белом снегу. И ангел умер. Налетел сильный ветер, заполнил весь двор, и девочка закрыла лицо руками и съежилась на карнизе, вжавшись в стену, чтобы ее не сдуло. Белые перья поднялись в синий морозный воздух и полетели над городом, словно птицы. Но алмазные перья не улетели. Они были крепкими, как обещания, которые обязательно сдержат. Птицы поют. Рыбы плывут. Время проходит. Девочка выросла и переехала из того дома.

– Нерваль ограничился только упавшим ангелом, – продолжал Ксено. – Только тем, что было в его сне. А меня влекли девочка и обещание. Я попытался представить, что было дальше. Поначалу это была красивая мечта. Мне представлялся город, где каждое из улетевших перьев превратилось в ангела. Это было бы очень красиво – вырастить ангела из пера. Но потом я увидел, что это падшие ангелы. Темные ангелы смерти. Они пожелали забрать город себе. Чтобы он омертвел, как они сами. Ангелы настропалили мужчин против женщин, женщин – против детей. Не осталось ни жалости, ни справедливости – только страх и наслаждение болью. Это был падший мир. С каждым днем город все глубже и глубже погружался во тьму.

– На улице нет никого, кроме нас, – сказала Пердита.

– Скоро комендантский час.

– Зачем мы собираем перья?

– Перья, упавшие на твердую поверхность – на асфальт, на камни, на сухую землю, – не могут прорасти. Это хорошо. Люди используют их как топливо и набивают ими одеяла, потому что в городе холодно. Но лучше их уничтожать. Понимаешь, если перо контактирует с огнем – даже с электрической искрой, – оно мгновенно сгорает и превращается в Ангела-Наблюдателя. С глазами на крыльях. Если перо контактирует с водой, оно разбухает и превращается в Ангела-Водяного. Они обитают в метро, и в тоннелях канализации, и в катакомбах Парижа.

– В игре девять уровней. На четвертом уровне дается возможность путешествовать во времени. В любом месте игры можно «заморозить» выбранный эпизод, действие или событие, и вернуться к нему позже – потому что, возможно, тебе захочется отменить случившееся и сделать все по-другому. Наверное, именно этого я и хотел: отменить случившееся.

– И что мне делать с этим мешком перьев? – спросила Пердита.

– У меня есть друг, который превращает их в кур. Городу нужна еда. Жители разделены на участников Сопротивления и коллаборационистов. Если ты выступаешь за ангелов, здесь это воспринимается по-другому.

– Мы сейчас на первом уровне?

– Первый уровень – это трагический план. Зловещий. Катастрофический. Пагубный. Жуткий. Разрушительный. Бедственный. Безотрадный. Ужасающий. Лживый. Злосчастный. Но трагедия даже не в этом. Тут все, как в жизни. Жизнь трагична, потому что, помимо горя, в ней присутствует гордость и красота, счастливый случай и оптимизм, смелость, самопожертвование, борьба, надежда и доброта. И все это есть в игре.

Пердита и Ксено прошли сквозь снегопад мимо книжного магазина.

– «Шекспир и компания». Они тоже из Сопротивления. Можешь переночевать здесь. Или можем пойти ко мне. Мой дом тут, за углом. Квартира прямо под квартирой Мими.

– Мими?

– Бывшая жена Лео.

– Вы сказали, что хотели бы отменить случившееся. Что именно?

– Ты видела фильмы о Супермене? Наверное, нет. Молодые сейчас их не смотрят.

Он не стал дожидаться ответа.

– Мой друг Лео любил тот фильм, где Лоис Лейн погибает в автомобиле, но Супермен ее спасает. Он раскрутил Землю в обратную сторону и повернул время вспять.

– Кто такой Лео?

– Ты уже спрашивала.

– Теперь это другой вопрос.

– Он едва не убил меня. Дважды. Я не мог рисковать и ждать третьего раза.

– Он где-то здесь?

– В игре? Да. Так мы с ним держим связь. Он сейчас где-то в городе. Я его чувствую. Идет в окружении своих приверженцев. Он любит толпы.

– Он тоже собирает перья?

Ксено рассмеялся.

– Лео? Чтобы он занялся грязной работой? Нет. Но он все равно бы не стал собирать перья. Лео – Архангел.

Там и тут холодный пустой город освещается всполохами пламени. На улицах мужчины и женщины греются у огня, который зажгли не они и не могут его погасить. Хранители огня – ангелы.

– Расскажите мне, что случилось, – попросила Пердита.

– Родился ребенок. Лео был уверен, что отец – я. Он не верил ни мне, ни своей жене, ни анализу ДНК. Анализ ДНК точен на девяносто девять процентов, но Лео решил для себя, что его случай входит в тот самый один процент.

– Что он сделал с ребенком?

– Отправил девочку мне, но она до меня не доехала.

Пердита спросила:

– Так кто отец? Вы?

– Нет. Да. Отец – Лео. Я любил их обоих. Лео и Мими. Я был влюблен в них обоих. И я всегда хотел дочь.

– Зель говорил, вы хотели сына.

– Он мой сын. Да, он мой сын. Строго говоря, я его отец. Строго говоря, Лео – отец девочки. Это факты, но правда ли это, вот в чем вопрос. Разве я был для Зеля хорошим отцом? Правда в том, что мне надо было жениться на Мими. Мне. Не Лео, а мне. Был момент… мне и вправду казалось, что она меня любит, и мне вправду казалось, что я тоже ее люблю, так сильно люблю, что готов все изменить, но он так отчаянно ее хотел… а Лео всегда получает, что хочет. У меня никогда не было серьезных отношений с женщиной, и я сам не знал, чего хочу, думал, что у меня ничего не получится, думал, какая, по сути, разница? Все равно мы всегда будем вместе, втроем. Я буду любить их обоих, я всегда буду с ними. Если они захотят, я стану любовником их обоих. Иногда мне казалось, что Мими этого хочет.