Моя девушка уехала в Барселону, и все, что от нее осталось, - этот дурацкий рассказ - Алекс Дубас

По радио уже идет анонс о том, что шоу «Завтрак для чемпионов» возобновляется. Сегодня его точно будут слушать все: Агата, хоккеист, родители, журналисты, рыбаки, рекламщики, пожарные, в общем, все, у кого есть радиоприемник. Перед Ренарсом лежит стопка бумаги – распечатки новостей.

– О чем сегодня будет программа? Я буду тебя слушать по дороге в аэропорт.

– Кабинет министров вносит дополнения в пенсионный закон. Налоги увеличатся. Я хочу об этом поговорить со слушателями.

Это говорит чужой Ренарс. Другой Ренарс. Ненастоящий Ренарс. Это говорит вообще не он.

– Ты понимаешь, что сегодня все будут слушать тебя? Ты знаешь, что тебя искала вся страна? Какие налоги? Понимаешь, что ты должен что-то сказать о том, где ты был? При чем тут пенсионеры?

– Я не буду говорить о своей личной жизни, – отрезает Ренарс. Он спокоен, холоден. Он ставит точку.

До самолета три часа. До начала его программы сорок минут. Я прощаюсь с коллегами. Оставляю визитки. Вручаю президенту станции сертификат. Говорю, чтобы звонили, когда будут в Англии. Перед уходом еще раз подхожу к Ренарсу.

– Знаешь, я вот что хочу тебе сказать. Не как профессионал. Плевать на рейтинги. С ними ничего не случится. Но ты пойми, что если ты не отреагируешь на ситуацию, она останется в тебе. Она будет грызть тебя изнутри. Это твой крест, твоя карма, твои медные трубы, если хочешь. Так уж вышло, что ты публичный человек. Люди, которые будут слушать тебя, они не поймут.

– Я не буду говорить о своей личной жизни, Анна. Прощай.

– Прощай.

Мы обнялись. Я сдала свой временный магнитный пропуск. Кивнула охраннику. Села в такси. Мы поехали в сторону аэропорта. Конечно, сразу же попали в пробку.

Машины остановились на мосту через реку в шесть рядов. Движения практически нет. Все замерло. Страшная жара. Окна раскрыли даже те, у кого есть в автомобилях кондиционеры.

Внизу серая вода спокойной реки.

Справа опять стоит большой белый паром.

Я прощаюсь с Ригой.

С этими людьми. Я их вижу сейчас очень близко. Они разные.

В пробке у тебя есть время подробно рассмотреть окружающих.

В синей машине справа грустная женщина стучит пальчиками по рулю. К заднему сиденью у нее прикреплено пустое детское креслице. Она бессмысленно смотрит в одну точку, о чем-то очень серьезно думает.

Впереди – цвета стали новая Volvo со штатным водителем. Шофер в форме: белая рубашка с короткими рукавами и галстук. На заднем сиденье пассажир – парень в костюме читает деловую газету. Я сразу понимаю, что это бизнес-издание. Эти газеты похожи во всем мире. Готический шрифт и розовая бумага.

На встречной полосе рядом с нами стоит желтое маршрутное такси. У водителя под стеклом иконка и крестик. Громко играет радио Fm-Lv. Это не жадный шофер. Он делится музыкой со своими пассажирами.

С вершины моста видна фигурка рыбака на берегу речки, он в белой панаме склонился над своей удочкой. Рядом с ним я разглядела большой транзистор.

До самолета полтора часа. Кажется, я все же успеваю на рейс. По радио начинается шоу Ренарса. Парень из Volvo наклоняется к своему шоферу. Тот делает радиоприемник погромче. Мой таксист делает то же самое без предупреждения.

Звучит отбивка начала часа.

Новости. Опять авиакатастрофа где-то в Таиланде. Эта информация, конечно, бодрит меня перед вылетом, но я, как и все вокруг, не обращаю на нее внимания. Фигурка рыбака на берегу разогнулась. Он отложил удочку. И взял радиоприемник.

Новости закончились. Заставка программы. Сейчас начнется.

У женщины в синей машине осмысленный взгляд. Она с интересом смотрит на магнитолу, встроенную чуть справа от руля.

В эфире тишина. Уже сорок секунд.

Минута.

Над мостом летят чайки.

Гуднул паром.

А потом раздается голос Ренарса. Обычный и в то же время другой: глубокий, сильный, взрослый. Он произносит короткую фразу и ставит музыку.

Ренарс говорит:

– Знаете, какие три самых страшных слова в латышском языке?

«ДАВАЙ ОСТАНЕМСЯ ДРУЗЬЯМИ».