Жизнь, которая не стала моей - Кристин Хармель

– Намного лучше, чем костюм, – сказал он. – Разумеется, исключительно с терапевтической точки зрения.

Не удержавшись от улыбки, я напомнила:

– Так что, идем к Молли и Риэйдже?

– Вообще-то у меня для вас небольшой сюрприз. – Он почесал голову и вдруг спохватился: – Погодите, я только сейчас сообразил: нужно было заранее вам позвонить. Нельзя же вот так организовывать встречу, не предупредив вас, а?

– Встречу с кем?

– Ну, мне не хотелось разбивать вам завтра день, тем более раз мама приехала, – пояснил он. – Вы и так столько делаете для нас! Вот я и надумал: позвонил сегодня кое-кому, кое-что переставил, сейчас Молли и Риэйджу привезут сюда, а потом мы сможем зайти к той другой девочке, про которую я вам говорил. Если вы не против.

– Я только за, – улыбнулась я ему.

– Отлично, – успокоился он. – В следующий раз я непременно предупрежу заранее. Честное слово. Я просто не хотел, чтобы вы тратили на нас слишком много времени.

– Эндрю, да я с радостью. – Это была правда, и я сама удивилась тому, как важны для меня стали эти занятия. – Девочки уже здесь? Пойдем к ним.

Мы переступили порог. Внутри оказалось уютнее, чем я ожидала: детские рисунки в рамках, цветные отпечатки ладошек на стене длинного коридора. За раскрытыми дверями виднелись не стерильные казенные кабинеты, а яркие, нарядные комнаты, в некоторых царил симпатичный живой беспорядок.

– Похоже, тут приятно работать, – сказала я, когда мы свернули в боковой коридор и Эндрю распахнул передо мной дверь.

– Засиживаемся допоздна, и на яхту я вряд ли скоплю, – ухмыльнулся он. – Но здесь я чувствую себя востребованным как нигде.

Он провел меня в конференц-зал, заваленный разноцветными игрушками. Молли и Риэйджа сидели в центре комнаты по краям большого стола, решительно друг друга игнорируя: Молли играла с двумя куклами Барби, а Риэйджа, наклонившись над большим блокнотом, что-то рисовала цветными карандашами. На миг сердце дрогнуло, вспомнилась Ханна и ее наброски, но я поскорее задвинула это воспоминание подальше. Сейчас, когда я нужна этим детям, не время прятаться в мире грез.

– Кейт! – Шейла, сидевшая между девочками, поднялась, подошла к нам и крепко меня обняла. – Очень рада видеть вас снова. А уж как девочки ждали новой встречи!

Я посмотрела на девочек. Молли так и не подняла на меня глаз, а Риэйджа задумчиво ко мне присматривалась. Потом она снова уткнулась в блокнот и принялась рисовать.

– И я очень ждала новой встречи, – ответила я Шейле. – Спасибо, что привезли их сюда.

– О, без проблем, – отмахнулась она. – Всегда приятно выбраться из дома. – Она выглядела такой же усталой и растрепанной, как в прошлый раз, но глаза ее и в самом деле радостно светились.

– Посмотрим, как пойдет дело сегодня, – предложил Эндрю, – и, если девочкам тут понравится, можно и на будущее так договориться. Если вас и Кейт это устроит, Шейла.

– Мне кажется, прошлое занятие пошло им на пользу, – сказала Шейла. – Я с радостью буду их привозить.

Эндрю коснулся моей руки:

– Может быть, начнете с Риэйджи? У меня есть запасной кабинет в конце коридора. Перейдем туда?

Я подумала.

– Знаете, мне кажется, было бы лучше нам с Риэйджей на этот раз остаться вдвоем, – сказала я. – К тому же я выучила за неделю новые фразы на языке жестов.

– Все-таки вам будет трудно ее понять, если она вздумает общаться только знаками.

Я покачала головой:

– В том-то и смысл. Нам нужно, чтобы она захотела общаться либо словами, либо музыкой. И потом, чтобы от занятий была польза, нам необходимо сблизиться, а для этого опять-таки лучше заниматься наедине.

Кажется, Эндрю остался при своем мнении, однако кивнул.

– Ладно, вероятно, вы правы. – Потом переспросил: – Так вы новые фразы выучили? Самостоятельно? – Обернувшись к Шейле, он пояснил: – Лучшая моя ученица, первая в группе!

Я почувствовала, как щеки заливает румянец. Глупо, конечно.

– Вот что я выучила. – Сделав глубокий вдох, я медленно сложила: «Знаю, ты считаешь меня глупой, потому что я плохо понимаю язык жестов. Имеешь право. Но сегодня мы обойдемся без слов. Сегодня будет только музыка, и мы будем говорить на одном языке, я и ты».

Эндрю ошеломленно уставился на меня:

– Вы самостоятельно выучили это, чтобы объясняться с Риэйджей?

– Да. У меня правильно получается?

– Кейт, да просто идеально! Когда вы только успеваете практиковаться?

– Во сне, – слабо улыбнулась я, и он рассмеялся, конечно же приняв это за шутку.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда начнем.

Он подошел к Риэйдже. Опустился на корточки и начал говорить на языке жестов так быстро, что я ничего не успевала разобрать. Я следила за его руками, потом за ее, они проворно обменивались жестами, спрашивая, отвечая, споря. Я все еще объяснялась скованно и неуклюже, а это выглядело словно визуальная музыка: плавные, точные движения, очень красивые, как будто великий дирижер управляет слаженным оркестром.

Риэйджа поначалу, кажется, упиралась, но в итоге, выразительно закатив глаза, повиновалась и направилась к дверям. Эндрю подмигнул мне и поманил за собой.

Как и было обещано, для нас оставили пустой, необставленный кабинет. Из мебели там было всего два стула, и, когда Эндрю включил свет, комната показалась мне бедной, голой. Зато, когда я слегка постучала носком правой туфли об пол, дерево откликнулось легкой вибрацией. Идеальное помещение для наших занятий.

«Кладовка?» – с презрительной усмешкой уточнила Риэйджа.

Я смотрела накануне это слово в словаре жестового языка и теперь узнала.

– Нет, музыкальный театр, – опередила я Эндрю. Он изумленно вскинул брови, а Риэйджа лишь фыркнула, плюхнулась на стул и отвернулась.

– Что ж, – сказал Эндрю, неуверенно поглядывая на Риэйджу. – Пожалуй, оставлю вас пока. Если вы уверены…

– Уверена, – ответила я. – Да, вот еще что: мы тут, возможно, будем сильно шуметь. Ничего?

– Ничего. Коллег я предупрежу. – Он снова поглядел на меня, на Риэйджу, но не двигался с места. – Вам точно не требуется моя помощь?

– Эндрю, – улыбнулась я, – предоставьте мне делать мое дело.

Видимо, мне удалось придать своим словам больше уверенности, чем я чувствовала в глубине души: он кивнул и наконец-то двинулся к двери.

– Повеселитесь на пару, – пожелал он нам уже из коридора.

Дверь за ним закрылась, и я обернулась к Риэйдже, которая все так же демонстративно не обращала на меня внимания. Я несколько раз произнесла ее имя, но девочка твердо вознамерилась вести себя так, словно меня тут нет. Я обошла ее, встала прямо перед ней. Она глянула на меня и отвернулась – выразительно, подчеркнуто.