Год Мужчины. Ордер на Любовь - Александр Гордиенко

Офис телекомпании

За 7 месяцев и 19 дней до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится».

Начало мая. Вторник. Вечер.

Железнов взглянул на часы – начало девятого: «Сегодня, наверное, все не успею…» Открыл окно на мониторе, где висело еще штук двадцать позиций, по которым нужно было сваять акты.

Железнов развернулся к Оберсту, который с жердочки в клетке наблюдал за Железновым. Железнов встал, придвинулся к клетке:

– Ну что, не устал помогать? Мне еще актов двадцать сваять надо – это часа два. Выдержишь? Или махнем на все рукой, ну а ты, естественно, – крылом, и пойдем спать? Что думаешь…

Железнов вернулся в кресло, так и не определившись – Оберст рад был присутствию друга. «Но и торчать здесь до одиннадцати не хочется… Черт, плюнуть что ли…» – сквозанула ленивая мыслишка, но додумать ее Железнов не успел. Дверь резко отворилась, и со словами: «Саня, я гений!» в кабинет влетел Наум. При столь экспрессивном появлении соратника Оберст моментально принял устрашающую позу – крылья вздернуты, голова – вверх на максимальную высоту, плюс хищно раскрытый клюв, в общем: «Кто на нас… тот от клюва и погибнет».

Наум оценил:

– Оберст! Брось, это я.

И, развернувшись к Железнову:

– Саня, я гений!

В глазах Наума светился ум, голос «смеялся», в общем, игра такая: «Я – гений».

– Где-то я это уже слышал. – Железнов крутанулся в кресле, развернувшись лицом к другу. – Няма, у тебя не заниженная самооценка? Как-то ты себя все время недооцениваешь. Может, к психоаналитику? А? Что думаешь?

– Саня, я придумал гениальную рекламную кампанию для нашего кино!

– Излагай! Но помни, что краткость – сестра… – Железнов на секунду запнулся. – Гм… гения.

– У меня нет сестры!

– Хорошо, пусть будет брат… краткость – брат… нет, не срастается. Кроме таланта ничего не подходит… Но это не для тебя! Пусть будет сноха!

– Сноха?! – Наум довольно засмеялся, чувствовалось, что у него отличное настроение. – Я не разбираюсь, кто такая сноха, но звучит хорошо: «Краткость – сноха гения».

– Женишься – разберешься.

– Типун тебе…

– Все! Забрал обратно. Няма, так что ты придумал? Не томи.

– Саня! – Наум выдержал эффектную паузу. – «Кино по заявкам телезрителей»!

– Вот пишу я вам письмо…

– Точно! Размещаем твою фотографию…

– В форме.

– Можно и в форме. И далее закадровый текст: «Пишет Вам полковник из Сибири…»

– «…я вчера познал запретный плод – он оказался кислым…»

– «…не могли бы вы для поднятия моего боевого духа показать фильм…»

– Что у нас там по сетке… – Железнов открыл на мониторе очередное окно. – Во! «Основной инстинкт»!

– Точно!

– Ну как?

– Гениально! Няма, ты гений! Правда, есть один момент…

– Какой?

– Писать же начнут.

– А-а-а, – Няма махнул рукой, – я побежал писать сценарии промороликов.

– Давай. Когда закончишь – звякни. Как ты к чебурекам с пивом вместо ужина?

– Здравая мысль! Позвоню, – это Наум прокричал уже из-за двери.

Железнов развернулся к экрану. «Придется доделывать, пока Няма…» – в это время зазвонил телефон. Железнов посмотрел на определитель – «Маша». «Наверное, не придется».

– Да, Маша, вы, как всегда, в самую нужную минуту!

– У вас что-то случилось?

– Благодаря вам как раз ничего и не случится. Полдня ваяю акты – надоели хуже горькой редьки. Сейчас собирался продолжать это важное и нудное дело. Но тут как раз вы.

– Может быть, я позвоню в другой раз?

– Это акты – в другой. Как вы?

– Саша… – Чувствовалось, что Маша с трудом подбирает слова. – Саша, я должна сказать вам…

– Маша, вы мне ничего не должны. – В голосе Железнова прорезался металл. – Если вам трудно произнести, что вы решили прекратить наше общение, просто повесьте трубку. И больше мне не звоните. Я никогда не напомню вам о себе. Обещаю.

– Все не так, Саша. Я почему-то очень нервничаю от того, что должна сказать вам. Я один раз уже пробовала сказать это… Но не смогла.

– Вы решили поменять цвет помады и не знаете, как сообщить мне об этом?

– Саша! Не сбивайте меня, ну пожалуйста.

– Понял! Еще нечто более важное: вас раскрыли как резидента иностранной разведки и у вас нет при себе зажигалки, чтобы сжечь шифровки. Могу привезти.

– Что привезти?

– Зажигалку, конечно. Газовую. Или лучше спички? Что скажете?

– Ну Саш, прекращайте, ну пожалуйста, мне и так непросто.

– Хорошо. – Железнов понял, что за шутками не спрятаться. – Маша, что же такое вы не хотите мне сказать?

– Да, не хочу. Но вынуждена. Так складываются обстоятельства. Я противилась как могла. Но решение принято…

– Кем?

– Советом директоров «Русский ресурс».

– Это которая «ПоФиГистка»?

– Вы опять смеетесь… Да – промышленно-финансовая группа «Русский ресурс».

– И что это за решение совета директоров, о котором вы должны, но не хотите мне рассказать?

– Принято решение о приобретении части акций вашей телекомпании и о приобретении компании «ПРОдакшен – II», которая…

– Основная наша продакшен-компания.

– Да.

– Ну хорошо. Лично для меня это ничего не меняет. Это может интересовать только акционеров. Нам-то что? Мы – штрафбат в окопах. Дальше передовой не пошлют. А вы-то здесь при чем?

– А я назначена курировать этот проект.

– Кем?

– Советом директоров… «Русского ресурса».